А вот что касается царя, то на мой взгляд, все эти скифские степи и пустыни были ему явно ни к чему, и единственное, чего он хотел, — спокойствия на северных рубежах своего царства. Да, в завоеваниях Александр не знал меры, но и безумцем он не был, огромные бесплодные земли были ему не нужны, в источниках написано четко, что в Согдиане он не собирался задерживаться надолго, его манила своими сказочными богатствами Индия. А поход против скифов требовал очень тщательной и кропотливой подготовки и явно занял бы достаточно много времени, которого у базилевса не было, еще раз отмечу, что он готовился продолжать поход дальше на Восток. Исходя из всего этого, хотелось бы заметить, что впоследствии Александру задним числом приписывали планы, которые он и не собирался осуществлять, — например, грандиозный поход на Запад, на Карфаген, Сицилию и Рим. И все лишь на основании разнообразных слухов и домыслов, которые ходили вокруг Великого Завоевателя. То же самое и с походом против скифов — намекают, что хотел их покорить, но конкретных данных не приводят, зачем и почему, тоже не говорят. И вывод напрашивается следующий: цель базилевса была преподать кочевникам из-за реки такой урок, чтобы надолго отбить у них охоту к набегам и грабежам на его земли, а потому не стоит умиляться на то, как скифы мужественно защищали свою землю от агрессора. У них были свои планы, и они были полностью противоположны планам Великого Македонца. А потому переговоры окончились ничем, спор теперь могло решить только оружие.
Едва удалились послы, как Александр дал команду, и переправа началась — на берег реки выкатили метательные машины, и град камней и тяжелых стрел обрушился на скифских наездников, которые продолжали разъезжать вдоль реки. Десятки воинов, находившихся на мелководье, были убиты сразу, а когда стрела из баллисты пробила одному из вождей щит, панцирь и выбила его из седла на прибрежный песок, вся орда отхлынула от реки. И тогда под рев боевых труб македонская армия начала переправу. Тяжелая пехота погрузилась на плоты, на них же переправлялась и кавалерия — всадники тянули за поводья плывущих за кормой лошадей. А за плотами на набитых соломой мехах плыли легковооруженные войска — по замыслу базилевса, их должны были прикрывать с плотов, на некоторые из них по приказу Александра затащили небольшие метательные машины. Тяжелые пехотинцы сдвинули свои щиты, прикрывая черепахой гребцов от стрел, и вся эта армада отчалила от берега. Впереди шел плот, на котором находился сам базилевс с воинами агемы, рядом шли плоты, набитые гипаспистами, которым предстояло первым сойти на вражеский берег. Но мощное течение реки вносило в переправу свои поправки — сильная качка мешала находившимся на плотах лучникам стрелять по врагу, а о том, чтобы выстрелить из находившихся там баллист, и речи быть не могло, все были заняты тем, чтобы удержать равновесие. Скифы обрушили на вражеские войска целый ливень стрел, македонские щиты напоминали утыканных колючками ежей, но переправа не замедлилась ни на минуту — здесь решающую роль сыграли метательные машины, которые с южного берега буквально засыпали вражеских лучников дротиками и камнями.
