Скил (СИ) полностью

— Ты прав, здесь очень опасно, — кивнул я. — Но видишь ли, ээ… друг, твари очень хорошо слышат и сбегаются на шум выстрелов, а вы ещё не знаете, в кого и когда стоит стрелять, а когда нет. Вот, например, в ту тварь, что раздолбила нашу машину, даже из крупнокалиберного оружия стрелять желательно по уязвимым точкам, то есть нужно знать, куда, а из автомата смысла нет, только разозлишь. А в двух-трёх простых бегунов — это твари, которые ещё на обычных людей похожи, но двигаются уже не как зомби, а довольно резво бегают, — так вот, в них стрелять не надо, только шум поднимешь и ещё кого-нибудь привлечёшь. Но если их пара десятков на тебя кинется, тогда стрелять обязательно, иначе порвут, а если ещё не кинулись, то они тебя могут и в упор не заметить, главное вести себя правильно. Короче, всё от ситуации зависит, а вы эту самую ситуацию пока правильно оценить не можете, поэтому огнестрельное оружие вам в руки пока лучше не давать. Понимаешь?

— Угу, — хмуро кивнул мужик и тут же поморщился и даже чуть покачнулся и придержался рукой за дверной косяк.

— Что, мутит и голова болит?

— Ага, — снова согласился мужик. — У нас у всех такое.

— Мдя… как-то мы упустили этот момент — сказал Маньяк. — Надо их живчиком напоить, мы с муров трофейного чуть не полведра собрали, специально для этого, а потом как-то забыли.

Мы напоили всех новичков живчиком, проследив, чтобы каждый сделал хотя бы по глотку. Большинство, как ни странно, уговаривать не пришлось — надо выпить воняющей кислятиной жидкости, которую странные ребята называют «живчиком» и говорят, что это лекарство, значит надо, выпил, поморщился, передал дальше. Может, не так уж нам и не повезло с подопечными?

Совсем гладко, правда, не прошло — блондинистая фифа, украшенная множеством колец и серьгами с крупными камнями, понюхала предложенное ей питьё, брезгливо скривилась и заявила:

— Фу! Я это пить не стану, гадость какая.

— Надо выпить, это лекарство, — как ребёнка начал уговаривать её я.

— Ни за что! Хоть убейте.

— Если это не выпить, убивать тебя не придётся! — с жизнерадостной улыбкой заявил Маньяк. — Сама помрёшь!

Девушка ещё раз понюхала содержимое фляги и снова скривилась:

— Вы отравить меня, что ли, решили?

— Да смысл на тебя яд переводить? — ответил Маньяк. — Моему приятелю Скилу, если ты не заметила, чтобы человека голыми руками убить, даже подходить к нему не надо. А ты сидишь и кобенишься перед ним. Ты лучше подумай — стоит ли такого опасного дядю сердить?

— Да ты не нюхай, — сказал я. — Ты пей.

Блондинка жеманно зажала нос двумя пальчиками и, наконец, сделала глоток, тут же закашлялась, склонилась пополам, но в себе пойло всё же удержала, и то хорошо. А с ней, надо заметить, у нас могут возникнуть проблемы — очень уж ухоженная, вся из себя манерная, увешена золотом, и на нас с Маньяком, несмотря на изрядно потрёпанный вид, умудряется смотреть свысока.

Проведя лечебно-оздоровительные процедуры, мы вернулись на кухню и Маньяк сказал:

— Значит, давай так сделаем, — пулемёт потащат мужики, ну они же хотели оружие, патроны к нему на остальных раскидаем, пусть привыкают к боевым будням, а остальное припрячем… ну, на чердаке, например.

— Хорошо, только лучше не в этом доме, а в соседнем, на который окна квартиры не выходят — чем меньше людей будет знать, где у нас добро припрятано, тем целее оно будет.

— Тоже верно. Потом ты здесь останешься — не стоит этих ребят одних надолго оставлять, а я возьму с собой «крепыша» и схожу по магазинам — у нас четыре барышни на каблуках, им обувь нормальная нужна, да и вещей тёплых нет ни у кого, замёрзнут ночью, рюкзаков надо ещё шесть штук и еды какой-нибудь.

— Не утащите всё вдвоём, возми с собой второго мужика, того, который не «крепыш»… блин, надо их всё же окрестить.

— Ничего, утащим, что потяжелее на меня, что погабаритнее — на него. А за двоими мне уследить будет сложнее.

Мы прошли в комнату. Народ там представлял из себя зрелище всё еще удручающее, но уже немного посвежел — девушки делились друг с другом своими проблемами. О чем-то переговаривались в сторонке мужики, в общем, благотворное влияние живчика, так сказать, налицо.

— Так господа, план действий таков — мы с Маньяком сейчас ненадолго отлучимся, притырим лишние сейчас ценности…

— А вы нас не бросите?

Я посмотрел на задавшую вопрос девушку, и аж сердце защемило от жалости — совсем молоденькая, почти девочка, как и все немного потрёпанная, на щеке ссадина, глаза синие-синие, большие- большие и смотрят с такой надеждой и испугом.

— Ну конечно, не бросим, — заверил её я. — Хотели бы бросить, сделали бы это раньше, у разбитой машины, например, или сразу как с мурами разобрались.

— Вот, кстати, вопрос, — сказала другая девушка, постарше, и во взгляде так и сквозит недоверие. — Зачем мы вам, вообще нужны? Зачем вы отбили нас у этих муров и сейчас с нами возитесь, какая вам в этом выгода?