Откуда-то появились соседи по лестничной клетке. Охали, ахали, причитали, ругались, клялись поставить себе новые двери, но Ракитиной было всё равно. Сидя в коридоре и прижимая к груди потрёпанный букет роз, она медленно погружалась в дрёму. Кто-то всунул в руки стакан и заставил выпить горький настой. Лекарство отрезвило девушку, и Олег заставил её умыться и съесть бутерброд с маслом и колбасой.
Глубоко за полночь инспектора и журналиста забрали в участок. Нина плохо помнила, что и как отвечала людям в форме, но в память въелась фраза следователя: «подобные дела редко раскрываются, я бы не надеялся. Лучше наймите строителей, выбросьте мусор и сделайте ремонт. Жизнь продолжается».
Более-менее в чувства Ракитину привёл Олег. Привёз к себе в квартиру и напоил настоем валерианы, затем уложил спать на диван, а сам ушёл в другую комнату. Слушая тиканье часов, Нина пыталась задремать, но в голову лезли унылые мысли. Что делать дальше? Попросить о помощи брата? Константин вспоминал о сестре в дни рождения, когда присылал поздравления на телефон, разрешение переночевать во время ремонта девушка восприняла, как редкую улыбку судьбы. Сейчас гордость семьи готовится к защите кандидатской диссертации, даже годовщину свадьбы решил не отмечать, что ему возиться с «рыжей плаксой»? Да, десять лет миновало, а детское прозвище по-прежнему уместно.
Родители? Отец упрёт руки в бока и скажет: «Я же говорил, что это бредовая идея! Жить отдельно — деньги на воздух бросать! Чем мы плохи?» Мать, как обычно, устроит истерику и прикажет супругу поменять замки. Не дай бог, после Нины воры заберутся к старшему поколению Ракитиных.
— Всё нормально? — одетый в тёмно-серые брюки Олег приоткрыл дверь. Он держал полотенце, с волос капала вода, — я слышал шум.
— Ничего страшного. Запуталась. Упала, — голос девушки хрипел, будто она подхватила воспаление лёгких.
— Ты поспала хоть полчаса?
— Кошмар видела, — инспектор натянула покрывало до шеи, — женщину-дракона. Она кукол бумажных вырезала.
— Впечатляет, — он криво улыбнулся, — что ещё интересного тебе снится?
— Лес иногда вижу. Не редкий и загаженный людьми, а величественный, мрачный. Постоянно меняется погода. Пахнет листвой и грибами. Блещет солнце, переливается роса, но вдруг дует ветер, и дубы окутывает дымка. Ещё там прячутся драконы, а на ветвях дремлют совы, — обнимая колени, девушка грезила наяву. Казалось, она слышала уханье и чувствовала, как трава щекочет ноги, — там чудесно и страшно… Прости, я увлеклась. Рассвет скоро. Через два часа на работу идти.
— Так, это уже слишком, — недовольно выдохнул Виноградов, — какая, к лешему, работа?!
— Что я должна делать? — Нина чувствовала, как голова раскалывается от боли, — забиться в угол и реветь до посинения? Да уже завтра с ума сойду!
— Не хочешь послушать совет следователя?
— Не сегодня.
— Почему?
— Одна я не вернусь, даже близко к улице не подойду! Понятия не имею, что искали, но… вдруг не нашли? Вдруг поджидают? Ещё огреют и помирать бросят.
— На работе, значит, нестрашно.
— Там людей много.
— Не поспорить. Но многих ли клиентов ты обслужишь? А?
Нина кусала губы. На щеках заблестело серебро слёз.
— Хорошо-хорошо, пойдёшь, — Олег примирительно развёл руками, — но после обеда. Утром я позвоню твоей начальнице, представлюсь женихом и объясню ситуацию. Если она не мегера, то поймёт. А сейчас — спать, сию же минуту!
Попробуй уснуть, когда ладони мелко дрожат.
На улице зашумела мусороуборочная машина.
— Телефон в куртке. Фамилия — Лунько.
Нина улеглась на диване, а Олег вышел в коридор.
— Держи, — вернувшийся мужчина передал кружку с водой и таблетку, — мгновенно Морфея увидишь. Или хочешь девушку-дракона?
— Нет.
Ракитина послушно проглотила лекарство и откинулась на подушку.
Тикали часы. Покрывало пахло цветами. Розами? Сиренью? Нет, мягче, свежее. Луговым разнотравьем. Шариками клевера, одуванчиками и гвоздикой. Окутанные мглой стены таяли, перед Ниной расстилались горы и знакомый лес.
Стрелка на циферблате остановилась.
Проснулась Ракитина, когда часы показывали без пяти одиннадцать. Сквозь щель между занавесками пробивались солнечные лучи, с улицы доносился автомобильный шум, а на подоконнике ворковали голуби. Обыкновенный день для спешащих по делам горожан, для Нины — продолжение вчерашней головной боли.
Как никогда инспектор чувствовала собственную беспомощность. Домой возвращаться небезопасно, да и разруха в комнатах ранит больнее ножа Денег, чтобы снять жильё, хватит на неделю, вещей почти не осталось. Предложение Олега пожить у него — манна небесная. Только не поднимет ли он «плату за услуги»? Получит информацию о фонде, напишет разгромную статью и забудет про обещание о работе в столице. Дескать, «я достаточно с тобой провозился, издательству лишние проблемы ни к чему».
