От Астриха не укрылось, что герцог нервничает. Улыбка прежняя, но морщинки над губами глубже, шея напряжена. Пальцы оставляют бороздки на изумрудно-зелёном бархате, носок лакированной туфли подрагивает. Похоже выглядел Второй советник Рэгдол Картрайт, когда под конвоем прибыл в допросную СБК. Привык керр Хазард быть хозяином положения и до последнего держит лицо.
— В шаге от пропасти он развернул письмо. Инструкцию, что и как делать. Я успел прочитать половину, но этот почерк, эти завитки и петли, ни с чем спутать. Его узнает каждый, кто изучал доклады по Акмелле последних десятилетий. Больно любит его обладатель выделяться среди всех.
— У тебя нет доказательств, — улыбка герцога превратилась в оскал, — все бумаги уничтожены, свидетелей «Безжалостный каратель» не оставляет.
— Нет. Моё слово против вашего — ничто, пустота. Законами запрещено посягать на первое сословие.
— Тогда чего ты хочешь, щенок?
Астрих взял с блюда сырный треугольник и откусил.
— Весьма недурно пекут ваши повара, — он смахнул крошки с пальцев, — узнать причину. Ради чего вы затеяли смертельную игру? Заговор против семьи собственного брата, попытка убийства племянника. Несостоявшееся покушение на меня. Что движет достопочтимым герцогом, у которого есть всё?
— Зачем отвечать тому, кто расстанется с жизнью, едва минует порог моего дома?
— Тем более, я никому не расскажу. Унесу тайну с собой.
Герцог устало откинулся на спинку кресла.
— Жаль, ты не погиб в пожаре. Капельку не рассчитали, а столько проблем получили. Дурное последствие ошибок прошлого.
Впервые с начала беседы Астрих утратил самообладание. Запечатанная глубоко в душе боль всколыхнулась, пробила крохотную трещину. Дыхание оборвалось, ладони сжались в кулаки.
— Вы… сожгли имение?
— Я. Твой отец постоянно совал нос в чужие дела и много разузнал обо мне. Даже доказательства собрал, но огонь уничтожил всё и всех, — Хазард наслаждался мукой в глазах наглеца, — кроме тебя. Я исправлю досадное недоразумение.
Угроза в голосе отрезвила первого помощника.
— Вопрос остался без ответа.
— Ты сглупил, когда пришёл ко мне. Никто не смеет бросать вызов будущему повелителю четырёх миров. Тем более, дерзкий юнец, возомнивший себя всесильным магом!
В кабинете похолодало. Астрих слышал, как трещит на стёклах ледяная корка, а книги покрывает иней. Неужели герцог первый Астери, кто не выбрал огненного феникса? Ледяная стихия противоположна Нероту. Силы керру даёт Вальда! Змея-уроборос, искусительница, студёным дыханием проникающая в сущность человека и питающаяся его гордыней. Покровитель воинов и торговцев.
Наливка в графине заиндевела. Хрусталь лопнул и брызнул на скатерть серебристыми осколками.
Первый помощник вынул из кармана полупрозрачный кристалл-пирамиду, внутри которого клубился алый дым:
— Вы знаете, что это? Герцог!
От рук Хазарда веяло стужей.
— Лакфиоль. Но последний уничтожили полвека назад. Где ты его нашёл?
— Камень запечатлел разговор, — из артефакта доносились голоса. Насмешки и угрозы члена семьи Астери вперемежку с признанием злого умысла, — от первого до последнего слова.
— Отдай немедленно!
Герцог метнул ледяную пику, но Хедлунд успел подбросить кристалл. Его поймала вылетевшая из-за спины подопечного серебристая виверна и скрылась через открытое окно.
— Теперь вы меня послушайте! — Астрих отбил три острейшие сосульки, — если что-нибудь со мной случится, то лакфиоль в тот же час попадёт к Его величеству. Моя смерть подтвердит разговор из кристалла, и неприкосновенность не спасёт вас от наказания. Можете обыскать и сжечь дом, но артефакт вы не найдёте.
— Да как ты смеешь ставить мне условия?
— Просто. Я не могу сейчас отнести лакфиоль королю Конраду, но — ещё одно покушение — и это сделает богиня. Либо вы оставляете меня в покое, либо теряете всё. Согласны?
В бессильной злобе герцог ударил по шкафу. Вмиг дерево промёрзло и разбилось, на ковёр посыпались книги.
— Убирайся, — всколыхнулся ледяной туман, — паршивый крысёныш! Сию минуту убирайся из моего дома!
Астрих выскочил в коридор и отпрянул к стене. Брошенная вслед ледяная молния пробила в дверях дыру и раскрошила край колонны. Изо рта вырывался пар, словно в имение Астери нагрянула лютая зима. Ледяная корка схватывала картины и гобелен, разбивала люстры. В ужасе кричали слуги и разбегались без оглядки…
Около ограды Хедлунд обернулся. Заметив его взгляд, за цветочную кадку спряталась дочь герцога. Первый помощник искренне пожалел девушку — очередную разменную монету в битве за корону Лигурии.
Астрих трижды постучал и толкнул дверь:
— Можно?
Грег Фонтейн отвлёкся от бумаг.
— Да, заходи, — он отложил папку, удобнее устроился в кресле, — слышал, ты вчера навещал герцога?
— Обезопасил себя от покушений, — первый помощник выбрал стул напротив главы СБК, — хотя бы на время.
— Как?
— Перехитрил керра Хазарда.
— Этого прожжённого интригана? С трудом верю. Но, зная тебя… поделишься?
— Вы помните, что такое лакфиоль?
