Скипетр всевластья (СИ) полностью

«…но что особенного таит Фалькон? — керра приподняла бровь, — в лесу переплетаются грани четырёх миров. Бродя среди деревьев, маги замечали странный туман. Неподвластный воле ветра, он оставался недвижим в грозу, на солнце искрился подобно радуге, ночью сиял лунной позолотой. Шагнувшие в облако смельчаки попадали в неизведанные места: взорам открывались горы, чьи вершины терялись в облаках, а в лиловом небе летали плюющиеся огнём существа с чешуйчатыми крыльями. Кто-то видел выжженные равнины и столпы чёрного пламени, которые принимали облик, отдалённо похожий на человеческий, и яростно бросались на чужаков. Последние известны в Лигурии, как демоны или „опустошающие“. Как рассказывали выжившие маги, демоны не видят дверь в мир людей. Чувствуют, но натыкаются на барьер. Подробнее изучить его природу не представляется возможным…»

— Само собой, — прикусила губу лерра Хедлунд, — попробуй разберись, когда тебя хотят сжечь. Ни о какой науке речи быть не может, — большим пальцем она коснулась рисунка: водоворота тёмного огня и поднимающей крючковатые руки фигуры. Сомкнутся пальцы, и демон безжалостно задушит жертву.

«…третий мир — это святилище покровителей. Пройти сквозь туман никому не удавалось, но маги видели, как из облака появлялся Нерот в образе феникса, выпрыгивала волчица-Беранта, выползал гигантский змей…»

Ариадна взяла блокнот и карандаш:

— В итоге, получается простая схема. Людям доступны миры чешуекрылых и демонов, последние могут попасть к чешуекрылым и, скорее всего, к покровителям. Чешуекрылые прилетят к нам и богам, перед которыми, в свою очередь, открыты все двери, — лерра Хедлунд заключила надписи в прямоугольники, — пожалуй, вот и тема для диссертации. Что может быть интереснее секретов Фалькона? Бабушка поддержит! О покровителях она знает больше, чем кто-либо в Лигурии.

Слабый толчок в животе вывел керру из грёз.

— Ты тоже одобряешь? — она улыбнулась, — не переживай, всё это будет после тебя. Наука наукой, но ты важнее. Керр Освальд знает и составил план моего обучения, — гулять мы тоже будем в лесу, если отец разрешит. Ему Фалькон интересен не меньше, чем мне, — Ариадна вычеркнула вопрос из перечня.

Шелестящие на ветру берёзы отбрасывали длинные тени, рыжее солнце маячило за древними соснами и окрашивало иглы в цвет растопленного масла. Сомкнулись одуванчики, притихли птицы — день миновал, и скоро над лесом взойдёт луна.

— Остальное завтра.

Керра убрала книги и блокнот в сумку, надела лежавшую на траве шубу и зашагала по тропе. Мостик над ручьём, поросший белым клевером пригорок — лес остался позади лерры Хедлунд. Впереди раскинулся укрытый снежным покрывалом луг, пересечённый коричневой стрелой-дорогой. Росшие вдоль пути дубы казались слепленными из сахара — так иней сверкал в лучах заката. Когда-то на равнине простирались роскошные сады (фрукты предназначались для королевского стола), сейчас о краснобоких грушах напоминали три одичавших деревца вблизи границы владений первого помощника.

Стоящий посреди дороги экипаж казался уродливым чёрным пятном в царстве снега и льда. Лошади крутили хвостами и всхрапывали, из ноздрей валил пар. От леса до имения всего-то час пешего хода, и летом Ариадна с удовольствием гуляла по аллее. В холода Астрих настаивал на карете, и лерру Хедлунд сопровождал возничий.

— Госпожа, не замёрзли? — кучер услужливо поклонился и открыл дверцу.

— Нет. В Фальконе тепло.

Керра присела на лавку, экипаж тронулся.

Ариадна ослабила шнуровку на сапогах и подложила подушку под спину. Последнюю неделю у неё отекали ноги, иногда болела поясница. Каждую субботу керра в сопровождении супруга ездила в столицу на осмотр. Лекарь прописал травяные настои, назначил упражнения и массаж. Знающий азы медицинского дела муж слушал врачевателя и следил, чтобы жена строго выполняла предписания. Сам готовил настои, растирал травы и воск в мази, менял масла в ароматических лампах.