— Да, я по-прежнему ищу скипетр, — он сдержанно произносил слова, — но теперь у меня иные цели. До свадьбы я собирал доказательства вины твоего отца, грезил о мести за семью. Ты не знаешь, что значит расти в одиночестве и быть никому не нужным. Видеть радость в глазах родителей матери, когда тебя забирает опекун! Счастье, что избавились от Саваны и её подопечного! До пожара у меня было всё, после — не осталось ничего и никого, кроме керра Грега. И забыть о гибели родных я не имел права, как тогда считал, — первый помощник сжал угол одеяла, — но герцогу показалось мало, и он стал охотиться на меня. Чего стоило покушение в столице! Или сорванная коронация твоего брата! — он вздохнул, — ты слышала часть беседы в имении. Знаешь, как я обезопасил себя от покушений?
— Запечатлел разговор в лакфиоль.
— Точнее, я убедил в этом керра Хазарда.
Ариадна округлила глаза.
— Не понимаю.
— Твой отец увидел искусную обманку. Я заручился благословением богини и создал камень, внешне похожий на лакфиоль. Я в безопасности до того дня, пока герцог не раскусит обман. Мы в безопасности.
Керра отвела взгляд.
— Неужели ты думаешь, что убийца и интриган, плетущий козни за спиной брата и племянника, вспомнит, что ты — его дочь? Я не верю. Собственными глазами видел, как подвластные его воле люди сгорали заживо. Теперь представь: на одной чаше весов ты и я, на другой — господство в Лигурии, ради которого уже сделано немало. Как думаешь, что перевесит? — супруг выдержал паузу, — лес рубят, щепки летят.
Лерра Хедлунд молчала. Не посмеет отец её тронуть. Пусть он разменял её как фигуру на шахматной доске, но всему есть предел.
— Скипетр — единственное, что защитит нас. Его владелец становится равным покровителю и способен отразить любой удар, даже задержать смерть. Я ищу реликвию первого короля не для обвинений, а для защиты. Рано или поздно герцог узнает о лжи, но до того дня я обязан отыскать скипетр.
— Почему ты сразу не сказал?
— Не хотел вовлекать в неприятности, — он понизил голос, — я действую на грани закона. Узнай король о некоторых деяниях, мог бы натравить бойцов моей же службы.
— Всё настолько серьёзно?
— Пока Астери не сменят гнев на милость — да. Но твоя безопасность того стоит. Раньше я был один, но теперь я боюсь за тебя и малыша, — муж разглаживал складки на покрывале и словно размышлял, быть ли до конца прямым? — когда ты приезжала к бабушке или на занятия, не замечала слежку?
— Нет, — Ариадна побледнела.
Астрих коснулся её щеки:
— Зря упомянул, но раз уж откровенничать, то до конца. Едва мы прибываем в город, от врат нас ведут люди герцога. Имение защищено, но в университете и дворце я бессилен. Уверен, что стражам наказано сообщать о любой странности в поведении, и поэтому не стал посвящать в планы. Пока керр Хазард не подозревает нас в чём-то незаконном, просто наблюдает, но долго ли продлится мир? Когда твой отец начнёт решительные действия, я вытащу из рукава козырь и не позволю нам навредить.
— Мне страшно.
— Ничего не бойся. Никому не дозволено обижать Хедлундов, — он улыбнулся уголками губ, — справимся.
— Обещаешь?
— Даю слово, — твёрдо произнёс Астрих, почувствовал, как татуировка согрела плечо.
Где-то в Фальконе деревья сотряслись от смеха богини, и разлетелись птицы, а дремавший около валежника дракон выпустил из ноздрей дым.
Смельчак! Других Савана не признавала.
Очнулась Ракитина в кабинете. Мерцали лампы дневного света, в окно лениво стучал дождь.
— Нина! Откройте глаза! — Игорь Дмитриевич шлёпал её по щекам, — Нина!
— Зачем? Что плохого она сделала? — инспектор глубоко дышала, по скулам катились слёзы, — это нечестно! Нечестно!
— Кто? — Олег помог девушке сесть, — кого ты видела?
— Девочку. Её растерзало чёрное пламя, — девушка сжала расстеленную на полу куртку, — и драконница не помогла. Равнодушно стояла и смотрела… ненавижу её! Ненавижу!
— Всё позади, — журналист держал её за плечи, — в кабинете только мы.
— Вам надо расслабиться, — автоматизатор налил в стакан воду и растворил капли из тёмного пузырька, — выпейте.
Нина сделала несколько глотков. По вкусу она приняла горький мёд с каплями эфирных масел мелиссы, чабреца и других трав. В аптеке такое вряд ли продают, Рябинин сам придумал лекарство.
Тревога схлынула, ладони перестали дрожать. Захотелось подремать прямо на полу и на время забыть об осколках, Скипетре, краже, исчезновении людей и прочих странностях. Уподобиться героине знаменитого романа и подумать о неприятностях завтра. Слишком много бед свалилось на голову за день.
— Будет клонить в сон, зато сбережёте нервы.
— Спасибо.
Под носом и на подбородке автоматизатора темнели кровавые разводы, жилы на висках казались фиолетовой паутиной.
— Вам бы тоже отдохнуть.
— Посплю в электричке.
С помощью Олега Нина встала.
— Предлагаю разойтись и продолжить обсуждение в понедельник, — Виноградов посмотрел на часы, — тогда и расскажем, кто что увидел.
