— Да, Грег.
Пожалуй, “ясно” тут не самое подходящее слово, но Говард понимает, что сейчас выйдет из этого кабинета, не лишившись рабочего места. Он чувствует, как по нему пробегает волна облегчения: призрак долгого объяснения с Хэлли пока отступает куда-то вдаль.
— Ладно, а теперь ступайте.
Автоматор подходит к столу и берет лист бумаги со списком имен.
— Доброе утро, кабинет исполняющего обязанности директора, — говорит Труди в телефонную трубку, и Говарду кажется, что в ее голосе тоже слышны нотки благодарности.
Брайан “Джикерс” Прендергаст по-прежнему сидит на краешке скамьи за кабинетом, со все тем же обреченным выражением.
— Разве декан еще с тобой не разговаривал? — спрашивает Говард.
— Он велел мне подождать, — отвечает дрожащим голосом Джикерс.
Говард наклоняется, уперев руки в бедра.
— Что случилось вчера вечером? — спрашивает он, понизив голос. — Ты не видел, кто подходил к чану с пуншем?
Мальчик не отвечает: он просто смотрит на него пустыми глазами, плотно сжав губы, как будто Говард только что произнес какой-то набор бессмысленных слов.
— Ладно, не важно, — говорит Говард. — До следующей недели.
И с грохотом сбегает по лестнице вниз.
Как только ты открываешь дверь — сразу же видно, что что-то не так. Вроде бы попадаешь в обычную комнату, но потом замечаешь, что от пола струится дым, — и отскакиваешь назад как раз вовремя: из-под половиц лезет наружу черный хвост, а затем из дыры выбирается и сам демон! Он поднимается кверху, будто облако, пока не заполняет собой чуть ли не всю комнату, он клубится над тобой, как покрывало смога над городом, — и вот уже все вокруг охвачено огнем! Хотя с тобой амулет, твои силы начинают убывать, и ты не знаешь, как бороться с этим демоном. Ты можешь лишь поднять щит и сделать выпад Мечом Песен…
Дэнни? Ты здесь, дружок?
Да, входи.
В двери показывается отец. Чем занят, спортсмен? О, да ты эту штуку с собой привез, да?
Ну да, мне не хотелось оставлять ее в школе.
Что за игра? Новая какая-то?
“Страна надежд”.
“Страна надежд” — до сих пор? Разве ты не в прошлое Рождество ее получил?
Она трудная. Но я почти закончил ее.
Молодец! Но, знаешь, ужин готов, так что…
А, хорошо… Скиппи жмет на “паузу” и встает с пола.
На кухне он наливает себе стакан воды из-под крана. От пара на окнах кажется, будто сад скрылся в тумане. Отец берет с гриля два куска дымящегося мяса и кладет их на тарелки. Ну вот! — говорит он. Цыпленок а-ля папа!
Пахнет отлично.
Ну, что ж — отец накладывает рис из рисоварки, а потом разливает соус из кастрюльки, — думаю, мы исходим из того принципа, который гласит: то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Он смеется. А потом перестает смеяться.
Теперь, когда Скиппи дома и они с отцом целый день вместе, соблюдать правила игры гораздо труднее. Ведь когда она здесь, рядом, прямо в комнате, так легко что-нибудь упустить! Поэтому они изобрели особый код. Как же пользоваться этим секретным кодом? Да просто заменять большинство слов словом “отлично”. Их типичный зашифрованный разговор звучит примерно так:
Теперь они уже настоящие профессионалы в этой игре, и никто, слушая их, никогда не заподозрил бы, что что-то не так. Иногда Скиппи даже почти нравится игра, потому что у них так хорошо все выходит. Она похожа на какой-то драгоценный, хрупкий груз, который они с отцом несут по джунглям; или она — это дом, а они крадутся по нему, как шпионы, поздней ночью. Но иногда ему кажется, что она похожа на воздух, сделанный из стекла, а он так давно ждет, когда оно разобьется, что ему уже хочется, чтобы оно поскорее разбилось! Ему хочется кричать и вопить, чтобы оно разлетелось на миллион осколков! Может быть, и отцу этого хочется? Иногда он задумывается об этом, но, конечно же, спросить его напрямую значило бы пойти против правил игры.
Он понятия не имеет, как можно победить в этой игре.
На стене тикают часы. Скиппи слушает, как отец скребет ножом по тарелке, как разрывает зубами мясо цыпленка. Он смотрит на коричневую пленку соуса, в которой отпечатались следы ножа. Отец жует и говорит, А что, если мы сейчас позвоним твоей сестренке?
Хорошо, говорит Скиппи.
Но тут же чувствует тревогу. Нина очень плохо играет в игру. Правил слишком много, а она еще слишком мала, чтобы в них разбираться, она все время плачет или говорит что-нибудь не то.
