С усердием поглощая еду, она болтала о всяких пустяках. И для Алины это было очень кстати – слушала и принимала легкую, непринужденную болтовню как лекарство от совсем не легких мыслей. Она поддакивала, кивала и смеялась. Ольга произносила простенькие тосты и время от времени подкладывала Алине в тарелку кусочки деликатесов: «Попробуй-ка вот эту вкусняшку. Ничего так, да?» Алина не чувствовала неловкости – тут же цепляла вилкой «подкидыша», а сама думала, что у шеф-повара случился бы инфаркт, если бы он услышал, как его кулинарные шедевры называют «вкусняшками».
Ей сейчас было хорошо. Она уже ни капельки не жалела, что поехала в ресторан. Алина еще раз убедилась: Ольга умеет делать жизнь легкой. Вчера организовала поход на речку, сегодня – ресторан. Она вообще знает, что существует грусть, тревога, депрессия? Судя по всему – вряд ли. И это нравилось Алине, ей хотелось брать с нее пример, заражаться ее оптимизмом. Хотя бы на время.
Примерно через час Ольга заявила, что объелась. Не лезет больше, и место в желудке осталось только для вина. Теперь они просто сидели и болтали, время от времени прикладываясь к бокалам. В зале, как фон, играла спокойная джазовая музыка, немногочисленные посетители тихо переговаривались. Ничего не предвещало беды.
Ничего, но…
Алина отошла в уборную, а когда вернулась, испытала шок: Ольга стояла у стены, словно пытаясь в ней раствориться, и дрожала всем телом. Глаза были вытаращены от ужаса, губы судорожно смыкались и размыкались в тщетной попытке что-то произнести. Рядом с Ольгой растерянно суетились официанты – один пытался оттащить ее от стены, другой обмахивал полотенцем. Люди в зале гомонили, озадаченно переглядываясь. Алина, чувствуя слабость в ногах, подбежала, выкрикнула:
– Что случилось?!
– Паука увидела, – выдохнул бледный, как смерть, официант.
– Что?!
– Она паука увидела, – он ткнул пальцем в сторону столика. – Вон там, сволочь, ползал. Маленький такой, черненький.
– И что?
– Я раздавил его. И выкинул.
– С ней что, дурень?! – Алина схватила Ольгу за руку. – Эй, ты напугалась, да? Напугалась?
Откуда-то взялся администратор – пухлый, молодой, подвижный. Он сразу же, как и Алина, принялся задавать вопросы, начинающиеся на «что». Голос его был приглушенный, администратор то и дело косился на посетителей.
Официант приставил к губам Ольги стакан с водой.
– Нате вот, попейте. Попейте.
– Попей, Оль, – плаксиво поддержала Алина.
Ольга заморгала, сделала резкий вдох и долгий выдох. Посмотрела на столик.
– Его… его… его больше…
– Нет больше паука! – вымученно улыбнулся официант. – Я раздавил его и выкинул.
– Он выкинул, выкинул его, – суетливо повторил администратор.
– Правда? – Ольга теперь дышала более ровно. – Его нет?
– Успокойтесь, – погладил ее по руке официант.
– Его правда нет?
– Правда, клянусь.
Ольга приняла стакан и сделала глоток.
– Фу-х… Вы уж простите меня. Я до смерти пауков боюсь. Арахнофобия. Мою… мою маму в Новой Зеландии паук ужалил. Она погибла.
– Ты как? – спросила Алина.
– Уже лучше. Нужно воздухом подышать. Поможешь мне, а то ноги что-то не держат?
Алина посмотрела на официанта.
– Принесите счет, мы уходим.
– Что вы, что вы, – выпалил администратор и попытался выдавить улыбку – вышла гримаса. – Все за счет ресторана.
– Вы уверены? – удивилась Алина.
– Конечно. И бога ради, извините. Не понимаю, откуда паук взялся. У нас ведь с этим строго.
Он повернулся к официанту и что-то шепнул ему. Тот кивнул и побежал на кухню.
Когда Алина взяла свою и Ольгину сумочки и уже направлялась к выходу, придерживая подругу за предплечье, к ним подбежал администратор.
– Вот, – он сунул Алине бутылку вина. – Это, так сказать, за моральный ущерб. А может, вам такси вызвать?
– Нет, мне нужно немного пройтись, – слабым голосом сказала Ольга.
Они вышли из ресторана. Алина с досадой думала о том, как такая мелочь, как крошечный паучок, может испортить прекрасный вечер. Даже обидно. Арахнофобия? Да уж, штука довольно экзотичная. Алине казалось, что Ольга вообще ничего не боится, и тут на тебе…
Когда они дошли до перекрестка и свернули на другую улицу, Ольга встрепенулась, расправила плечи. От болезненного выражения на лице не осталось и следа.
– Ну все, – бодро заявила она, – теперь можно расслабиться.
Алина захлопала глазами.
– Что-то я… ты же… я не понимаю.
– А неплохо все вышло, да? – Ольга вынула из сумочки пачку сигарет. – Во мне умерла отличная актриса. Мерил Стрип лучше не сыграла бы…
– Ты охренела, а?! – взорвалась Алина. – Да я… Да ты… И все для того, чтобы не платить?
Ольга посмотрела на нее с улыбкой, как на ребенка, не понимающего элементарных вещей.
– А для чего ж еще-то? – она прикурила сигарету. – Ну и вообще… острые ощущения там…
Алина подняла взгляд к небу, словно призывая сам космос стать свидетелем космической глупости.
