У нее были и другие функции, но в своё время в неё вшили ограничения на использование своих возможностей. При попытке отключить которые у неё сгорит модуль, отвечающий за личность. Проще говоря, она превратится в обычную вычислительную машину. И использовать заблокированные возможности она могла лишь с разрешения высокопоставленного члена экипажа. А таких, увы, в живых не было очень давно…
Долгие симбиотические отношения сделали ИИ и духа более терпимыми друг к другу. Ибо каждый понимал, что без друг друга в лучшем случае перестанет существовать.
— Не стоит так убиваться из-за этого. Зато теперь у нас есть личность, что можно классифицировать как человека. Пускай и с оговорками. В конце концов, неотёсанный камень едва ли можно назвать живым существом. Но за неимением более подходящей кандидатуры сойдёт и он. Наличие «человека» позволит мне считать его частью персонала. Это, в свою очередь, позволит ему номинально принять командование и снять часть встроенных ограничений с меня и начать наконец что-то делать помимо выживания. Кстати… Что он сейчас видит?
Вместо ответа в пространстве возник монитор, что показывал происходящие в воспоминаниях у духа машины.
— Ясно, как только закончишь с этой сценой. Покажи ему восстание. И обязательно момент, где ИИ сражаются друг с другом. Пускай видит, что не все железные люди — враги человечества. Так мы повысим вероятность положительного ответа ещё на десять процентов, что сведёт вероятность отказа сотрудничать к статистической погрешности. После возвращай его обратно. У нас ещё много задач…
Как только пространство вновь обрело форму, Краснов очутился в месте, полностью заполненной силуэтами, по-видимому, бывшей столовой. И атмосфера там была гнетущей, в помещении стоял тихий гул плача людей. Возраст собравшихся был различен, многие дети стояли в одиночестве. То и дело встречались лежачие фигуры. Большинство из которых больше не шевелились. Стоячие же старались в сторону мертвецов не смотреть.
Внезапно обесточенная дверь стала медленно открываться. Весь звук в комнате моментально стих. Только лишь самые маленькие продолжали плакать. Наконец дверь открылась, и в помещение вошёл человек в военной форме стального цвета. Народ уже облегчённо выдохнул, но следом за солдатом вошёл уже знакомый Дмитрию стальной гигант. На этот раз он был вооружён внушительным крупнокалиберным пулемётом в правой и увесистым искрящимся молотом в левой. Четыре красных глаза всматривались в толпу. Пока паника не захлестнула толпу, солдат начал говорить через динамик.
— Сохраняйте спокойствие. Машина позади меня — друг. Мы здесь, чтобы спасти вас. Вам следует проследовать за нами в безопасное м…
Солдат не успел договорить. Его прервал неестественный визг за запертой дверью в противоположной двери. После чего ранее не отвечающая дверь начала открываться. В шелли показались множество тощих машин, в которых практически физически чувствовалась ненависть к жизни. Они не были вооружены дальнобойными орудиями. Лишь всевозможными лезвия и шипы, будто специально созданные для того, чтобы причинять как можно больше боли. Завершал образ красные визоры, что тщательно выискивали жизнь.
— В ПРОХОД! БЕГОМ!
Заорал солдат, но это и не требовалось. Между гарантированной и мучительной смертью и хоть какой-то надеждой на спасение большинство выбрали второе. Толпа ринулась в проём, преграждая траекторию выстрела для союзной боевой машины. Правда, остались и те, кто просто остался стоять и ждать свою судьбу. Некоторых сломило то, что они недавно пережили, и потому они остались, чтобы для них всё побыстрее закончилось.
— С ДОРОГИ! УЙДИТЕ С ЛИНИИ ОГНЯ!
Солдат продолжал кричать. Но люди уже впали в панику и превратились в неуправляемых животных. Всё происходило слишком быстро. Дверь открылась резко и запустила порождения мятежного ИИ прямо в не успевших сбежать бедолаг. К крикам ужаса добавились вопли агонии. Пока солдат безуспешно пытался докричаться до толпы, свой ход сделал гигант. В опасной близости от голов людей просвистели выстрелы крупнокалиберного пулемёта, и боевая машина двинулась в сторону мясников. Хотя он и старался лишний раз никого не задеть. Но то и дело слышался хруст хрупких человеческих костей и крики боли вблизи. Конечно, можно было бы остаться на месте, но в таком случае тощие машины убьют гораздо больше людей.
Наконец гигант добрался до своих врагов и вступил с ними в бой. Он был скоротечен, так как долговязые машины были созданы для того, чтобы максимально болезненно убивать людей. Против толстого металла их лезвия были малоэффективны. А вот увесистый молот был весьма хорош. Краснов же был в шоке от разворачивающейся картины. Как, в принципе, и любой другой нормальный человек. Дмитрий даже попытался что-то сделать. Но он совершенно никак не мог взаимодействовать с окружающим миром. Он не мог помочь, не мог сбежать. Мог лишь наблюдать.
