- Что с тобой делать. Придется рассчитываться мне за цветочек аленький. Аксаков для меня писал. Хочешь цветочек, расплата последует. Семь бед, один ответ. Подымайся. Иди за шкаф, умойся. После этим полотенцем, - Роман протянул Маше полотенце, что лежало на полке, - лицо оботри досуха. Но гляди у меня, умывайся с закрытыми глазами. Пока лицо этим полотенцем не оботрешь, в зеркало смотреть нельзя. Сам темный хозяин на тебя глядеть будет, если взглядом с ним встретишься, не только душу заберет, с собой в зазеркалье утащит. В ад, то есть. Верну твой нормальный вид. Но, гляди, обратно захочешь личину надеть, не проси, не помогу. - Если девчонка хочет сказки, пусть получит. Очистить кожу он мог и так. Наболтал, что б интереснее было девчонке.
- Ой, Роман Алексеевич. Только сделайте. - Маша ждала чуда.
- Иди тогда. Водой омойся. - Ромка корчил из себя ведьмака.
Мария заскочила за шкаф. Сердце трепыхалось в груди. Сама не верила, как решилась на такое. Закрыла глаза, начала умываться. После тщательно вытирала лицо. Не отнимая полотенца от лица, вышла:
- Роман Алексеевич, а теперь можно глаза открыть?
- Если все выполнила, как велел, можно. Иди, смотрись.
Мария отвела руки с полотенцем от лица и бросилась к зеркалу. Ног под собой не чувствовала.
- Вау! Ой! - Кричала она, рассматривая свое лицо в зеркале.
- Чего там? - Роман старался сохранять серьезность. Обряд колдовской - это вам не шутка.
- Роман! - Она выпорхнула из-за шкафа и бросилась на шею к Ромке. - Спасибо, Роман Алексеевич. Какой красавице вы меня сделали.
Мария была готова и плакать, и смеяться.
- Ну, чего! Говорил, не делай добра, не получишь зла. Выскочила и давай первому попавшемуся мужику, то есть мне, на шею вешаться.
- Я не вешаюсь. Вы посмотрите, Роман Алексеевич. Какая я стала. - Маша не моглда прийти в себя от счастья.
- Как надо, такой и стала. - Ромка думал. Именно так должен разговаривать настоящий ведьмак.
- Вы на лицо посмотрите. Все исчезло. Так в лучшей пластической хирургии не сделают. За бешенные деньги. Мне бы никогда столько не заработать, что б туда попасть. И кожа какая стала. Так никакой крем, ни какая операция. А вы за один раз.
- Вот и иди, ищи себе жениха. Счастья ей подавай. - Роман ворчал, как старый дед. А сколько ему лет на самом деле? Ровесник вселенной. А может вселенная, в которой он находится, ему в правнучки годится. Он не знает времени. Оно не существует для него. То, что помнят другие его воплощения, он воспринимает, как свою жизнь.
- И найду. - Маша была уверенна, ее судьба изменится.
- Иди. Душу береги. Никому не отдавай. - Посоветовал Роман.
Маша выскользнула из комнаты и новой, теперь уверенной походкой пошла по больничному коридору.
Роман стоял у окна своего кабинета. Смотрел на улицу. То ли воспоминания, то ли другая реальность ворвалась в сознание. Легким звоном. Он увидел того мальчишку, Даньку. Лежит на сундуке в каюте капитана Свена. Умаялся после тренировки. Фехтовальщики чертовы. Так парень загнется раньше срока. Нельзя оставлять этого так. Роман шагнул сквозь реальности, вошел в дрему Даньки. Мгновение, они начали тренировочный бой. Данька. Ты и не подозреваешь, как тебе повезло. В лице Романа сама Извечная Сущность дает тебе уроки мастерства. Каждый звон клинков оживет в тебе. Потаенные уголки человеческого мозга открываются. Ты получаешь доступ к запретным уголкам сознания. Бой закончен. Данька уплывает в свои сны. Роман возвращается из потока воспоминаний своего прошлого воплощения. Он снова стоит у окна в своем кабинете.
Мария Николаевна вылезла из троллейбуса. Тот захлопнул за ней двери. Она постояла, озираясь по сторонам. Перекинула котомки через плечо, в оставшиеся вцепилась руками и пошла. Она часто останавливалась, что б передохнуть и собраться с мыслями. Она хотела выполнить обещание данное мужу, Николаю, не плакать, быть сильной. Но это не получалось. Слезы текли по щекам.
Я должна, должна. Толика бы не расстраивать. Ему и так тяжело. - Крутилось в голове. Ей указали, как пройти в хирургию. Вошла в холл. Тут лежит ее сыночек, ее мальчик. Забралась на третий этаж. Отыскала палату. Остановилась у дверей. Номер какой нехороший. Тринадцать. Не счастливый. Открыла дверь, вошла. Ее Толик и второй парень сидели на своих постелях, разговаривали и смеялись.
- Что, Алексей, здорово Роман нас за один прием вылечил. Без него пропали бы. Как заново родились. Приеду домой к мамке...
- Толя! - Мать сбросила сумки и бросилась к сыну.
- Мама! - Анатолий приподнялся навстречу матери.
Она обняла его. Заплакала.
- Толя. Толечка мой. - Обнимала его плечи, голову. Руки ее дрожали, от слез ничего не видела.
- Что ты, мама. - Толя обнимал мать, пытался ее успокоить. Господи, мама рядом. Все позади. Все будет хорошо.
- Я к тебе. Нам сказали, ты совсем плох. Ноги будут отнимать. - Слезы. Будто в ней были реки слез. Вновь полились из глаз. Одна мысль, что ее сыну причинят такую боль, что он станет калекой разрывали сердце.
