Читал он, приложив правую руку к сердцу, словно подчеркивал, что молитва идет из глубины души.
- Великолепно, Даня!
Пока он декламировал стихи, заметил на столе книгу. Джозеф Конрад. Схватился за это, как за спасение. Тянуть время - спасать друга. Он без спросу взял со стола книгу. Перешел на английскую речь.
- Вам нравится Джозеф Конрад? Юзеф Корженевский, поляк по происхождению. Родной язык - польский. Классик английской литературы. Непревзойденный стиль. Он, как и я, любил море. Он говорил: я попытался почти что с сыновним чувством передать пульс жизни, бьющийся в безбрежном океане, в сердцах простых людей, которые от века бороздят морские просторы, а также живую природу кораблей -- создание их рук и предмет их неустанной заботы. - Даня раскрыл книгу на произвольной странице. Книга на русском, перевод. Данька сходу делал обратный перевод. Задерживался на мгновение, что бы подобрать лучшее выражение. Оба языка для него органично сливались в один. Тот и другой были родными. Он прочитал пару страниц и отложил книгу.
- Даня, у тебя способности. Ты обязан посвятить себя изучению языков.
- Я постараюсь, Белла Иосифовна. Я могу сесть?
- Да, садись. Перейдем к следующей теме.
Главное - Максим спасен.
После уроков отправились к Славке. Не расстраивать же Лидию Павловну, мать Славы. Она печет, а они воздадут должное и ее способностям, и своему молодому аппетиту. Ребята по дороге смеялись:
- Как ты ее припечатал, нашу Беллу Иосифовну. Английским, французским.
- Я не стал ее добивать. Мог бы Гарсиа Лорку на испанском, или Генриха Гейне на немецком.
- Ты и на испанском? - Друзья удивлялись способностям своего пирата.
- А вы как думаете? Я в том мире разговариваю на разных языках. Сам не понимаю, как это происходит. Словно тумблер переключается.
- Тебе в международные отношения надо поступать. Будешь дипломатом. - Предложил Максим. Такие способности.
- Я буду следаком, это решено. - Данька не изменит решение.
- Даня, а в том стихотворении, что ты читал, Каину зачем раскаяние? Или это для рифмы? - спросил Славка.
- Каин, по библейской легенде, убил своего брата Авеля за то, что богу жертвы Авеля были более угодны. Бог спросил у Каина: где брат твой, Авель? Грубиян ответил: Я не сторож брату моему. С той поры и бродит Каин не найдя прощения. - Тут Данька подмигнул друзьям, - Один эпизод евангелисты упустили. А я знаю.
- Даня, ты опять по-своему все видишь, так? - Максим обожал байки, что Даня придумывал сходу. Как ту басню Эзопа.
- Вот, слушайте. И были угодны жертвы Авеля Богу. Авель радовался и всем твердил: угодил, угодил. Услыхав это, Каин зло сплюнул и сказал: Братец, не угодил ты, не угодил. Ты, мужик, попал. По полной. И Каин убил брата своего, Авеля. Бог проклял братоубийцу, и тот обречен ходить по свету до страшного суда. Бродит Каин из города в город, из села в село и твердит: мужик, ты попал, по полной попал.
- Выдумщик, ты Данька, - одобрил рассказ Максим. - Здорово врешь! Только не пойму, кто из братьев попал по полной.
- Э! Полагаю, оба. Весь мир - попаданцы. Как родились, так и попали. Мы не исключение.
Увы, Даня, ты почти прав. И ты попал в эту историю. И я не исключение.
- Мы с отцом в гараже решали полки сделать, - вдруг вспомнил Славка.
- Ты ему с машиной помогаешь? - Максим сам любил покопаться в двигателе отцовской машины. Помочь бате.
- Не много. Я особо не разбираюсь. Так, иногда. - Славка пожал плечами.
- А полки зачем? - Это уже Данька спросил.
- Мать по осени варенье, соленья консервирует. В доме прохода нет от банок. В гараже поставить - мешать будут. Если там полки сделать, можно разместить. Надо несколько кусков арматуры, не нужной. Обрезков. В стену вобьем, доски настелем - готовы полки. Надо арматуру найти. Парни, а вы меня подождете, я а стройку загляну, где отель строят, по дороге.
- В чем вопрос. Мы не торопимся. - Зимний день клонится к закату. Неторопливость свою стелет под ноги снежинками.
Ребята прокрались на стройплощадку. Нашли лаз в заборе.
- На, держи, - Слава отдал свою сумку Максиму, - я осмотрюсь.
