- Пап, ты хочешь, что ты я, как другие, отправился в бар с девками и наркотиками? Пить крутые коктейли и курить марихуану? - Макс рассмеялся. Наркошь презирал.
- Разумеется, нет, - сказал отец, - в парк, так в парк. Езжайте.
Отец Максима был доволен своим сыном, никаких проблем и вопросов. Хорошего сына подарила ему жена. Развлечение странное, но обращаться к психоаналитику рано.
Данька соскочил с постели, метался по квартире. Проспал. У Дани были предположения, что он не виноват в этом. Он не проспал, перемещение из одного мира в другой притормаживает. Движок барахлит.
Парень, не вали с больной головы на здоровую. Спишь до обеда, пеняешь на соседа, то есть на меня, - ворчал Сеятель. - Сшить края двух вселенных для меня плевое дело. А ты - тупая игла.
- Мам, я проспал. Сейчас убегаю. - Данька на бегу пытается сообразить, не забыл ли он чего.
- Даня, когда же ты станешь хоть немного собраннее? Сколько можно...
- Мам, у меня не получается. Когда-нибудь. - Естественно, когда-нибудь. Мы станем лучше, исправим свои ошибки. Благие намеренья, забытые людьми, мостят дорогу в ад.
- Даня, я кашу сварила. Поешь. - Мария Петровна раскладывает кашу в тарелки. Ее пират так и остался маленьким мальчиком. Футболку одел задом на перед.
- Хорошо. Мы в парк едем с парнями. Погуляем там. - Даня спешит.
- Футболку одень правильно. - Вздыхает мать.
- Сейчас. - Дэн исправляет небрежность прямо за столом.
- Ты помнишь? - Мария Петровна надеется, что ее торопыга хоть что-то помнит. Не удивительно, если забыл. Она не могла представить, как не запутаться, живя одновременно в двух мирах.
- Помню, вы идете на день рождения к этой грымзе. - Данька отмахнулся.
- Надежду Серафимовну называть грымзой. Это не прилично. - Мария разливала чай. Как молодежь пренебрежительно говорит о старших.
- А если она грымза? Всем мозги проест. - Даня считал свое мнение верным. Его взгляд на окружающий мир и людей самый точный.
- Даня! Так нельзя. - Мария сказала это только потому, что так положено. Сын не изменит своего мнения. - Мне еще надо в парикмахерскую зайти.
Последнее время мать начала тщательно следить за своей внешностью. Делать прическу и макияж.
- Надо купить нашей имениннице подарок. - Мария убирала посуду.
- Господи, ей все равно не угодишь. Метать бисер перед свиньями.
- Даня! Она замечательная женщина.
- Была, двести лет тому назад. Старая вешалка.
- О взрослых так не говорят, - возмущалась Мария Петровна.
- Ладно. Хорошая. Я ушел.
Данька побежал к троллейбусной остановке. Они встретились.
- Сейчас дождемся нашего рогатого и поедем. - За всех решил Макс.
- На шестнадцатом? - уточнял Славка.
- Да. Он останавливается сразу у парка.
Троллейбус запаздывал. Автобусы подходили, сердито хлопали дверцами и уезжали. На остановке сидел старый дед. Одет не по погоде, в плаще. В руках трость. В очках с сильными линзами. Седая бородка. Не терпеливо перекладывает трость из одной руки в другую. Он посматривал в сторону, откуда должен был прийти троллейбус.
- Ребятки, - просил он, - когда мой троллейбус пойдет, мне скажите. Я плохо вижу.
- Дедушка, а твой троллейбус какой? - Спросил Максим
- Шестнадцатый номер. До Луговой мне. - Дед полагал, что все знают, на каком тролейбусе он поедет.
- Увидим, скажем.
- Вы бы мне еще, ребятки, в него засесть помогли. Присел, так спину пересекло. Не встать быстро. Он дверцами-то хлоп, и уйдет. - Дед ерзал на скамейке и кряхтел. Тихонько ругал себя за то, что решил присесть.
- Поможем дед. Дедушка, вот и идет ваш троллейбус. - Славка первым заметил вывернувший из-за поворота сине-белый вагон.
- Давай. Давай, ребятки. Помогай, - дед засуетился. Протянул к парням руки.
Максим и Славка помогли деду встать. Почти затащили его в троллейбус. Данька держал дверь, что б водитель не уехал. Старика усадили. Троллейбус был почти пустой.
- Спасибо, сыночки. Старость - не радость. - Дед поправил на носу очки. Приосанился. На мягком дерматиновом сиденье обосновалась мудрость жизни.
Дед оказался разговорчивый.
- Я тут что приехал. Здесь очки мне делали. Здесь подешевле. Мои-то почти не кажут. - Дед достал из кармана новые очки. - Во. И докторша за то, что обследование денег с меня не взяла. Рецепт написала. Эти я поберегу. В старых сколь могу, пробегаю. Вот они на мне.
- Дедушка, может вам зрение поберечь. Новые одеть. - Откликнулся Славка. Будущий доктор готов консультировать больных на ходу.
- Как новые? Эти еще хорошие. Оправа, глянь, какая. Я в них еще что-то вижу.
- Дедушка, не зря же новые очки выписали. -Втолковывал деду Слава.
- Я подумаю, - ворчал дед. - Они почти новые. Их че, выкинуть? Так и до разбрасываешься. И меня на свалку выкинешь, сынок.
- Вас выкидывать рано. Бодро бегаете. В такую даль не побоялись поехать. - Доктор должен в пациента вселять уверенность, волю к жизни. Так считал отец Славки.
Убедить деда в чем-то было практически невозможно. Пусть носит старые очки.
- Мне до Луговой доехать. Вы куда едете-то? - Старику хочется перемолвиться словечком с ребятами.
- Мы в парк. - Сообщил Максим.
- Так вы дальше. Вы меня высадите, сыночки. Мне со ступенек только.
