Капитан и бывший моряк ушли в комнату Свена. Заперлись там. Данька побежал на кухню в царство Жанетты. Переступил порог:
- Жанетта, это я. - Женщина сидела возле стола. Глядела на свои кастрюли и сковороды. Отдыхала от суеты.
Кухарка повернулась, вскочила и бросилась к нему, обнимать.
- Дэн. Дэн, вы вернулись. Наконец-то. Как хорошо, что вы вернулись домой. Я знала, что вы нынче придете. Я вчера рыбу жарила, так она на сковороде скворчала. Так и готова выпрыгнуть со сковороды. У меня примета такая, что "Скиталец" возвращается домой. А потом я молиться ходила. Колокол звонко так пел, радостно. Совсем не так, как в тот день, когда мой муж уходил в море. Тогда он глухо так пел. Словно из под воды. Я молодая была. Сразу и не поняла, что он о нем плачет. Да о чем я, главное, что вы вернулись. Вон явился, шалопай глазастый. - Жанетта говорила о Хуане. Тот вошел на кухню.
Хуан свесил голову. Грустный. Данька смотрел то на Жанетту, то на Хуана.
- Хуан, что случилось? - Неужели в доме какие - то неприятности.
- Ничего. Я ленив, нерадив и прожорлив. - Угрюмо произносил испанец заученную истину. Сам он в это уже не верил, но постоянно повторял. Это позволяло ему проникнуться жалостью к себе и своей "горькой" судьбе. Отчего не пожалеть разок другой себя любимого.
- Жанетта, это он о чем? - Дэн вопросительно смотрел кухарку.
- Как о чем? Глазастый! - Жанетта погрозила пальцем мальчишке. - Девчонку углядел. Соседку. Как та выйдет на улицу, этот из дома шмыг. Возле нее вертится. Выплясывает. Влюбился. Подумал бы, кто он и кто она. У ее отца дом свой. Лавка. А он? Беда с ним!
- Жанетта, дело житейское. Все образуется. Кто в его возрасте не влюбляется? Все будет нормально. Да, Хуан?
- Конечно. - В глазах печаль.
Даня бурчит, что б его не услышали: " Изобрази мне страдания юного Вертера. Пару раз застрелись, а потом - женись. Застрелиться от несчастной любви? Хуан не такой осел. Прожорливые долго не страдают."
Потом он сели за стол. Снова все были за одним столом. Жанетта расстаралась. Свен рассказывал о походе.
- Город мы быстро взяли. Они и не сопротивлялись. Форт мы захватили. Казармы поутру, как с тобой оговаривали, разбили из пушек. В форт первыми вошли Дэн и Брайан. Сняли часовых, ворота открыли. Без этого город бы не пал.
Даньке было приятно слышать похвалу. Он только говорил:
- Мы зашли перед самым рассветом. Отсиделись в крепости. Ничего больше. Все сделал капитан и другие ребята.
- Ладно, Дэн. Вы молодцы. Вечером получишь свою долю. Там много. Захочешь, можешь у Леона хранить. Он у меня банкир. Хорошо управляется с моими деньгами. И с твоими справится.
- Какой я банкир, - сказал Леон. - Я больше люблю тратить деньги, чем считать.
- Леон, у тебя хорошо получается. Очень.
Вечером капитан выдал Даньке его долю. Теперь у Дани в сундуке было много чего. Украшения, статуэтки, камни и монеты. Сокровища. Может, действительно, отдать Леону. Пусть хранит. Взять немножко с собой. Мамке подарить. Аркадию Аркадьевичу. Потом ребятам. Славке, Максиму. Ему, Даньке, столько не надо. У него все есть. Ему это ни к чему.
Проснулся Данька в своей комнате, на любимой Тракторной улице. В душе радость от возвращения домой. После завтрака мать ушла на работу. Данька послонялся по квартире. Плюхнулся на диван. Сидеть в четырех стенах не хотелось. После не долгого раздумья он собрался и вышел из дома. Ему хотелось дурачиться, прыгать, показывать язык прохожим. Он совершенно без умысла стал менять свой внешний образ. Идет уверенный в себе Дэн, мгновение и на его месте дурачок с Тракторной улицы. Болтаются ручки, голова на бок, глазки моргают. Данечка. Пока он так забавлялся, набежали тучки, пошел слепой дождь. Солнце и капли дождя. Веселый грибной дождь. Ему хотелось пройтись колесом, прыгать. Словно детство вернулось к нему. Бегать по лужам, брызги из под ног. И радостный смех. Данька подставлял лицо под капли, падающие с неба, ловил их ладонями, открытым ртом. Наслаждался небесной влагой. Он не выбирал направления, как говорят, шел, куда глаза глядят. Шел дорогою детства.
Константин Ананьев был бойцом подразделения альфа. Не все складывалась в его жизни. Он был доволен своей работой. Но в личной жизни не складывалось. Он оправдывал все своей работой, службой. Своей семьи у него не было. Если предоставлялся отпуск, он старался провести его у своей сестры. Он была замужем. Счастливая семья. Возможно по этой причине, просто потому, что хотелось отогреться у чужого семейного очага, он и приезжал в этот город. Отдых в пансионатах и на курортах не признавал. Здесь он любил гулять с племянником. Пашка, отличный мальчуган. Константин не признавался себе, что ему хочется, что б у него был сын. Племянник, то же не плохо.
- Дядя Костя, - с самого утра начал требовать Павел, - гулять пойдем?
- Одевайся и пойдем. Решай, боец, куда направимся. - Константин наслаждался своим отпуском, общением с племянником. В стране детства его командиром был Пашка.
