- Да. Ругался. Да что там ругался. Он приказал меня повесить. - Даня вспоминал эту историю, как забавный случай. Хотел рассмешить друга.
- Как повесить?! - возмутился Макс - Ты его спас, прикрыл, а он тебя повесить? У него, что совести нет? Вот гад! Надо же, какой гад!
- Не гад он. Вовсе не гад. - Данька защищал своего капитана. - Он не знает, что я его прикрывал. Собирался повесить, но не повесил. Он меня за то, что я лезу очертя голову, куда не следует.
- Все равно, гад твой капитан. - В справедливости своего суждения Максим не сомневался. Этого капитанишку развесить самого по всем реям.
- Не говори так о нем. Он нормальный, хороший мужик. Рассердился. Я попросил у него прощения. За то, что полез. Он то же просил у меня прощения, у простого матроса, хотя он капитан.
- Ну и что, что капитан, - упрямился Максим, - все равно - гад.
- Не ругай ты его. Мы скоро на Тортугу вернемся. Несколько дней в порту будем стоять. Жанетта мне рыбу запечённую. Рецепт у нее вызнаю, приготовлю и тебя угощу.
Максим проводи друга до дома. Там они попрощались. Денька, войдя в квартиру, подошел к креслу, присел. Вскоре задремал. Из пелены полудремы, Даньку вывел голос матери. Она вернулась с работы. С ней пришел Аркадий Аркадьевич.
- Вот, Даня, - сказал Аркадий,- пришел тебя навестить. Узнать, как ты себя чувствуешь. Апельсины тебе купил. Тебе витамины нужны.
- Спасибо, Аркадий Аркадьевич. Я себя лучше чувствую. Значительно лучше.
Мария Петровна пообещала собрать на стол и ушла на кухню.
- А ты поступил, - сказал Аркадий, - как настоящий мужчина. Прикрыл своего командира.
- Это так, пустяк. - За подвиг Дэн свой поступок не считал. Кто не прикроет друга в бою. Пустые разговоры.
- Не говори, это не пустяк. Это - поступок. Ты молодец, мужественный парень.
- Я бросился в бой очертя голову, потому что струсил. - Признался Данька. Надо иметь смелость признать свою трусость. Не прятаться за мнимый подвиг.
- Ты струсил? - Аркадий не мог поверить.
- Ну. Да. Испугался, что ребята сочтут, будто я трус.
- Господи, Даня, какие глупости. Какой же ты трус! От страха бегут прочь, а не бросаются в бой. Не подставляются под удар.
- Может быть, - потом Даньку что-то подтолкнуло, и он спросил, - Дядя Аркадий, а как вы относитесь к моей маме?
Тот опешил:
- Что ты имеешь в виду, Даня?
- Как что? Она вам нравится? - Данька подвергал испытанию храбрость Аркадия Аркадьевича. Он замечал, что дядя Аркадий по особому смотрит на мать. Не маленький. О таких вещах даже дети догадываются.
- Да, нравится, - признался Аркадий Аркадьевич. Признание далось не легко. В таком вопросе нужна смелость.
- Как нравится? Очень? Вы ее любите? - Даня хотел все точно выяснить.
Аркадий Аркадьевич потупился:
- Да, Даня, люблю.
- А вы ей об этом сказали? - не унимался парнишка. Пока тебя не коснулось, можно считать, что вопрос очень простой.
- Нет, - чуть слышно ответил Аркадий.
- А что ждете. Идите и скажите. - Лихой командир. Доживи до такого мгновения, клинок врага покажется шалостью.
- Даня, я так сразу... Я ... Я, может быть, завтра...скажу.
- Ага. Очень похоже. - Данька полон мудрости.
- На что похоже?
- На что? На меня. Я темноты боялся и говорил себе - завтра не стану включать свет. Так и откладывал. Хватит, Аркадий Аркадьевич, бояться. Иди и скажи ей. Ну!
- Даня, так сразу? - Аркадий робел.
- Вот так, сразу! Иди, Аркадий Аркадьевич. - Вам бы, молодой человек, армии в бой бросать. Приказать не сложно.
Аркадий все же поднялся. Подошел к кухне. Сделал решительный шаг. Минут через пятнадцать он вернулся с матерью. Мария Петровна нервно теребила руками край фартука. Данька посмотрел на эту парочку:
- Ну что? Аркадий Аркадьевич, ты все сказал? - Генерал ждал рапорта.
- Да, сказал. - Аркадий еще приходил в себя. Не каждый день приходится пройти через такое испытание. Слава богу, все позади.
- Мам, а ты как? Тебе нравится Аркадий Аркадьевич? - Юный садист. Как им удается лезть не свое дело.
- Да, Даня. Я думаю...
- Что тут думать! Когда поженитесь? - Этот ребенок не уймется.
Двое взрослых мялись, словно юнцы. На самотек оставлять нельзя. Без должного руководства дело погибнет. В умелых руках все спорится.
- Нечего откладывать, - заявил Даня. - Есть мы будем сегодня?
- Конечно, Даня. Пойдем, я собрала на стол.
Что откладывать не стоит не ясно. Промедление смерти подобно. Сытый желудок - путь к верным решениям. За ужином мать спросила:
- Как у тебя, Данечка, на Тортуге? Они хоть заботятся о тебе?
- Ой, мам. Заботятся, еще как. Особенно, капитан. - Дэн окинул всех взглядом. Пусть посмеются. О такой потехе следует рассказать. - Приказал меня повесить. Рей пустует. Дядя Аркадий, болтаться елочной игрушкой. Лихо?
- Что?! Повесить? Да я его... Это что за порядки?! Варвар! - Ну, он дождется. Она не посмотрит, что капитан. Хоть генерал! Управа найдется.
- Как повесить тебя? Ты его спас! - возмущался Аркадий Аркадьевич. Шутка у Дани не удалась.
- Он не знает, что я его прикрыл. Я не сказал и говорить не буду.
- Будешь ждать, когда он тебя повесит? - Какое легкомыслие. Его собираются повесить, а он в благородство играет.
