Перед героем начинают раскрываться тайны его союзников и истинные причины, побудившие Дерохан начать войну против остальных сверхдержав. Уничтоженная раса картарианцев и давно покинутый Войдас снова выходят на сцену, а скитальцу предстоит заново познать себя и понять, следует ли ставить обретение силы превыше всего остального. А ещё вспомнить о своём человеческом прошлом, не таком уж незначительном, как ему казалось.
— Ну блин, куда сигнал подевался? Командование же обещало, что ТВ будет работать стабильно, а уже второй раз за день отваливается!
— Да забей ты, на что там смотреть? Скоро мы лично полюбуемся на падение синих червяков. Своими глазами, а не через твой мелкий экранчик.
Я прохаживался средь расставленных в поле палаток, рядов транспорта и сбившихся в группы союзных воинов в касках, бронежилетах и тёмно-зелёном камуфляже. Солдаты отдыхали и настраивались перед финальным боем. Кто слушал музыку или радио, кто смотрел репортажи по миниатюрным переносным телевизорам, кто играл в настольные игры или просто переговаривался с сослуживцами.
Элитарам, имеющим право пользоваться смартфонами с прилагающимся интернетом, был доступен куда больший спектр развлечений.
Как и сказал диктор, прошло уже четыре месяца с начала войны двух сверхдержав. Внезапное нападение Киргонии на приграничные города неприятеля, ответная атака Дерохана, быстро перешедшая из обороны в наступление, и последовавшее за этим длительное продвижение вглубь вражеских территорий, сопровождаемое регулярными столкновениями войск, разрушениями городов и прилагающимся к ним расправами над мирным населением.
Не над всем, конечно. Помним ведь, что Дерохан намеревался править этими землями, а не просто вычистить их от ненавистных «синих». Убивали ровно столько, сколько было необходимо для устрашения, снижения боевого духа и ослабления сопротивления в каждом последующем городе.
Была ли война тяжёлой? Да ничуть. Усиленный артограф Дерохана примерно в полтора раза поднял число элитаров обоих уровней, что позволило нам тупо задавить врага числом. Полководцы с хэол-ганами и шиноби не являлись боевой техникой, движущейся на колёсах или гусеницах и нуждающейся в пригодной для езды поверхности. Против них не работали дорожные заграждения и рвы, они не зависели от поставок топлива и боеприпасов. Их просто нечем было остановить, против них не существовало контрмер.
Стоило нашему необъяснимому численному перевесу стать очевидным для всех игроков, как снова открыл свою тявкалку религиозный Малвеск. Дескать, Длань Наора (так они именуют артограф) является даром свыше, и попытки вмешаться в её работу — непростительный грех.
На что Дерохан дал ответ, показавший, что даже я умею иногда улыбаться. Они заявили, что лишь во власти Наора решать, кто достоин обладать большей или меньшей силой, и настоящим грехом является не наше внезапное усиление, а как раз то, что Малвеск посмел усомниться в божьей воле. Кажется, у людей такой метод ведения переговоров называется троллингом.
Теперь насчёт моего арсенала, который за четыре месяца войны уж всяко должен был измениться. Но не изменился. С одной стороны, в какой-то момент до дероханского командования наконец дошло, что я и правда прихожусь им союзником, а не внедрённым агентом Киргонии, и пора бы вплотную заняться моим вооружением. А с другой, как уже выяснилось, выше третьего уровня артефакты мне не прокачать, и усиленные тнир-блейды, коих я носил теперь две штуки, не уступали по мощности положенным высшим элитарам гигантским фагар-клейморам.
Не подумайте, без защиты я не остался: левую кисть всё так же украшала перчатка с закреплённым с тыльной стороны мето-шилдом, который можно было мгновенно призвать в случае опасности, даже не убирая из руки клинок. Вообще, беря в расчёт мой ненормальный контроль над энергией, высказывалась идея полностью обвешать меня миниатюрными артефакторными щитками по всему телу заместо обычных бронепластин, но первый же эксперимент показал, что даже моих талантов недостаточно для одновременного удержания стольких артефактов. Плохо, что структура защитных полей не позволяла сделать из них единый подвижный доспех. Хотя, если так подумать, это было бы уже читерством.
