Люинь в голосе Рейни послышалось нечто ужасное. У нее пересохло горло. Ей почти хотелось, чтобы Рейни больше ничего не говорил. Но некая другая ее часть хотела продолжения этой истории. Ей нужно было, чтобы Рейни развеял ее сомнения, ответил на ее вопросы. Все страшные тайны были страшно притягательны. Чем чаще стучало ее сердце, тем больше ей хотелось, чтобы Рейни поскорее продолжил рассказ.
– Как же… она погибла?
– Причина была в утечке воздуха. Один из клапанов над площадью повредился из-за удара, и воздух начал вытекать из купола. Когда такое происходит, сетевая система безопасности автоматически расставляет изолирующие двери, чтобы отделить пострадавший участок от остальных районов города. В день аварии владелица этой брошки проходила через площадь и очутилась в пространстве между двумя изолирующими дверями в то самое мгновение, когда случилась утечка воздухе. Воздух вытекал из пробоины стремительно, и женщина погибла, можно сказать, в вакууме.
Люинь сильно побледнела:
– А что происходило в тот день?
– На площади была демонстрация – гораздо более многолюдная и хаотичная, нежели ваша. Организаторы акции протеста были более опытными, умелыми и искушенными в своих делах людьми. Они доставили на площадь робота, который построил здесь несколько моделей стеклянных домов. Робот был очень высокий. На его вершине горели два красных огня – как два чудовищных глаза. Все вышедшие на акцию протеста были взрослыми. Свои лозунги они выкрикивали куда более стройно, чем вы. Через некоторое время были вызваны констебли из Системы Безопасности. Видимо, кто-то сказал что-то такое, о чем впоследствии пожалел. Между демонстрантами и полицией завязалась драка. В наступившей неразберихе робота повалили. При этом был поврежден воздушный клапан. В начавшейся давке погибла старушка, о которой я сказал, и еще двое молодых людей.
Люинь слушала Рейни не моргая.
– А кто… кто затеял ту демонстрацию?
– Твои родители.
Люинь шумно выдохнула. То, чего она сильнее всего боялась, оказалось правдой. Она совершенно растерялась.
– А потом?
– Потом их наказали. И не только их. Всех лидеров протестного движения и констеблей. Но твои родители получили самое суровое наказание.
– Так, значит, их наказали не за то, что они передали Артуру документацию по центральному архиву?
– Нет. – Рейни печально покачал головой. – Ссылка на заброшенные прииски Деймоса считалась очень суровым наказанием. Его применяли только в отношении тех, кого обвиняли в гибели других людей. Если бы никто не погиб, ничто – ни возражения против системы мастерских, ни передача землянам документов по центральному архиву, не привело бы к такому наказанию. Старший констебль, дежуривший в тот день, и его подчиненные до сих пор находятся на Деймосе. Полицейских обвинили в том, что они не смогли предотвратить эскалацию жестокости. Артур улетел на Землю после демонстрации. Поскольку твоих родителей наказали, он решил покинуть Марс. Покидая оптико-электрическую мастерскую, твой отец взял всю документацию по центральному архиву и отдал Артуру.
Перед мысленным взором Люинь предстала фотография родителей. Их беззаботные молодые лица предстали перед ее глазами, словно прозрачные облака. Брошка на ладони Рейни блестела, словно игла, пронзающая туман времени. На глаза Люинь набежали слезы.
– Наказание исходило от моего деда?
– И да и нет. Их приговор был подписан тремя судьями Системы Безопасности и архонтом этой системы. Но твоему деду пришлось обнародовать приговор. На тот момент он пробыл консулом всего два месяца, и это был первый кризис, случившийся за время его правления. Поскольку протестную акцию против республики возглавили его сын и невестка, а он не сумел навести порядок, что привело к нескольким жертвам и общественным беспорядкам, многие люди решили, что твой дед во многом виноват. И они хотели, чтобы он либо подал в отставку, либо чтобы была применена процедура импичмента.
– Импичмента?
– Он стал новым консулом, и Совет в это время переживал период реорганизации. Положение Ганса на посту консула было весьма неустойчивым.
– И что случилось потом?
– В Совете были яростные дебаты по поводу импичмента. Ситуация грозила выходом из-под контроля. Твой дед был не в состоянии стабилизировать положение. И тогда вмешался Хуан.
– Дядя Хуан?
Люинь вспомнила фотографии на стене кабинета родителей и голографическое видео.
Рейни кивнул:
– Хуан тогда был новоизбранным архонтом Системы Полетов. Во время дебатов в Совете он объявил, что будет выполнять только распоряжения твоего деда. Многими это было воспринято как угроза начать военный переворот. В то время авторитет Хуана, его влияние в Системе Полетов были непререкаемы. И, несмотря на то что он был избран на этот пост сравнительно недавно, голосование по его кандидатуре прошло единогласно – такого еще не случалось в истории республики. Твой дед тоже сделал политическую карьеру, придя из аэрокосмических войск, и в день голосования по импичменту Система Полетов подняла в воздух боевые корабли, они кружили над городом.
