Скитальцы полностью

В это же самое время в космосе раскрылся тонкий и широкий парус. Он постепенно становился всё шире и ровнее, и в итоге четко сориентировался против солнца. Словно гигантское око, этот парус взирал на тех, кто смотрел на него снизу. Парус направлял солнечный свет вниз, собирая его в сияющий столп, поглощавший тех, кто на него смотрел. В древних пещерах ровным кругом выстроились мощные машины. Дома, пока что необитаемые, летками ульев испещрили склоны кратера. Турбины и водяные колеса были готовы завертеться. Лифты еле слышно исполняли музыку тишины.

Все замерли, готовясь к торжественному моменту. Консул Лаак произнес речь в Палате Совета. Это была его первая большая речь с того момента, как он принес клятву служения. Стоя в пустом зале, он смотрел вперед, и его взгляд проникал через пол, похожий на мраморный, мимо статуй основателей республики, в бесконечную даль за распахнутыми настежь дверями Палаты Совета. Он знал, что его лицо сейчас видят в каждой комнате, в каждом окне. Он ощущал важность момента, но при этом испытывал небывалый покой.

– Давайте сегодня начнем с того, что вспомним четверых людей, которые так много отдали Марсу и сегодняшнему дню. Без них мы бы не стали свидетелями этого исторического момента.

Первый из них – Ронен. Несколько десятков лет он налаживал связь Марса с Церерой, а потом присоединился к обитателям этой планеты, когда те решили покинуть пределы Солнечной системы. Ронена больше нет с нами, но «Цереалия» продолжает вершить свой путь к Проксиме Центавра. Мы отдадим им честь и благодарность от всей нашей планеты. Без их отваги и мужества нашему выживанию грозила бы величайшая опасность.

Второй из них – Гарсиа. Он был капитаном «Марземли» и нашим послом на Земле. Своими неустанными стараниями он добился для нас возможности переговоров и получения необходимых технологий, включая инженерную гидравлику, которая является ключом к успеху сегодняшнего события. Гарсиа не сумеет порадоваться нашему новому дому, но мы почтим его благодарностью от лица всей планеты. Никто, кроме него, не расширил настолько горизонты наших границ.

Третий из них – Галиман. Это он создал стеклянные дома, из которых мы построили наш старый город, который собираемся покинуть. Всю свою жизнь он посвятил улучшению условий в наших жилищах, совершенствованию экологических систем. Семь дней назад он проиграл в своей долгой битве против рака. И хотя мы собираемся расстаться с его творениями, мы и его почтим благодарностью от лица всей планеты. Мы никогда не забудем о том, что наша цивилизация началась в его городе.

Последний из них – Ганс Слоун, с которым все мы знакомы, который всеми любим. Два срока он прослужил на посту консула, десять лет руководил Марсом. В юности он был пилотом и много сделал для создания ранних поселений на Марсе. Позднее он умело руководил проектом захвата Цереры ради ее водных запасов и последующего применения этой воды для создания новых жилищ для всех нас. Самоотверженный, дальновидный, верный чести и долгу, он помогал сохранению нашего процветания и стабильности и вывел нас на дорогу, которая привела к этим историческим переменам. Теперь он взял на себя управление «Марземлей» и продолжает служить Марсу в качестве нашего посла. Его мы тоже почтим благодарностью от лица всей планеты. Всю жизнь он отдал Марсу, и Марс ответит ему на это новым образом жизни.

Руди находился в центре управления, откуда осуществлялся контроль за операцией приближения к Марсу нового источника воды. Руди смотрел на лицо Лаака на виртуальном экране. Джиэль, стоявшая рядом с ним, держала его за руку. Руди бережно отстранился и вернул свое внимание к цифрам, горящим на приборной панели. Джиэль покраснела и была готова возмутиться, но в итоге совладала с собой. Пьер, проходивший рядом с залом центра управления, на миг остановился, но тут же пошел дальше. Взгляд выдал его страдания.

Чанья, сидевшая рядом с фонтаном, посмотрела вверх. Ее пальцы перебирали водоросли. В голографической проекции чаша фонтана выглядела широким красивым озером. Рядом с Чаньей сидел Сорин, обнимавший ее за талию. Они слушали речь Лаака, но при этом еще и писали письмо Люинь. Время от времени Чанья смотрела на Сорина, и черты ее лица озарялись радостью.

Рейни смотрел на лицо Лаака, проецируемое на стену, стоя посреди книжных стеллажей. Лаак словно бы смотрел прямо ему в глаза. Звучала негромкая музыка. Страницы книг трепетали. Рейни обернулся и посмотрел в сторону двери. На пороге стояла Джанет и улыбалась ему. Она помахала ему рукой, Рейни помахал в ответ. Ни он, ни она не сказали ни слова. Они вместе пережили бурю. Осевшая пыль скрепила их дружбу.