Он удивился, увидев сестру, снял шлем и прочесал светлые волосы пятерней. Похоже, настроение у него было так себе. Усталый вид, красные глаза. Он подошел к стене, нажал кнопку и получил кофе и две булочки. Вернувшись, Руди сел рядом с Люинь. Он так поспешно глотнул кофе, что поперхнулся и закашлялся.
Люинь подождала, пока кашель закончится.
– Вид у тебя немного усталый, – сказала она.
Руди покачал головой:
– Я в порядке. Как твои репетиции?
– Пожалуй, хорошо.
Руди ждал, что сестра скажет, зачем пришла. А она не могла с места в карьер рвануться вперед. Она встала, посмотрела на кипящий работой цех, отнесла кружку Руди к стене и наполнила новой порцией кофе. Добавила сахара, размешала и отнесла брату.
– Я побывала у дяди Лаака.
– Зачем?
– Он подтвердил мои подозрения.
Руди ее понял. Он опустил глаза и стал пить кофе.
– Так.
– Но ты и так знал, что я права, да?
Руди не ответил.
– А еще ты знал, почему погибли мама и папа.
Молчание.
– Скажи мне!
– Это был несчастный случай, – с каменным лицом ответил Руди. – Потом наказали тех, кто оказался виновен в технических неполадках.
Его равнодушие больно ранило Люинь. Она решила попробовать другой подход.
– Руди, ты считаешь деда диктатором?
– Что это за вопрос?
– Спрашиваю, потому что другие так говорят.
– Кто говорит?
– Многие.
– Земляне?
– Конечно.
– Нельзя верить всему, что говорят земляне. Они к нам предвзято относятся.
– Не все.
– Тогда они попросту ничего не знают. Уж это тебе должно быть известно.
– Нет, это мне неизвестно.
– А должно.
Руди нахмурился и очень серьезно посмотрел на Люинь.
– Я думала, что они ничего не знают, – негромко проговорила она. – Но дедушка… Он приказал подавить протестное движение. Разве это не правда?
Она узнала об этом, когда участвовала в акциях протеста вместе с земными друзьями-ревизионистами. Как об этом узнали земляне – этого она не поняла. Похоже, земляне знали о Марсе много такого, о чем она не слыхала. Точно так же марсиане знали о Земле много такого, о чем не знали земляне. Они садились у костра в лагере, разбитом для проведения акции протеста, и рассказывали друг другу истории про миры друг друга. В итоге правда и слухи перемешались настолько, что отличить одно от другого стало невозможно.
– Протесты должны были быть подавлены, – медленно, но решительно произнес Руди. – Марс – это не Земля. Было слишком опасно.
– Слишком опасно, – неторопливо повторила Люинь. – Но мама и папа погибли за это.
– Не говори о том, чего не понимаешь.
– А чем еще можно объяснить их гибель? Отказ от регистрации – не причина, не преступление. А вот участие в идеологической революции, организация массовых протестов против системы мастерских – за это следовало наказать.
– Кто тебе наплел такого бреда?
Люинь не стала отвечать.
– Их идеи насчет свободы угрожали целой системе вокруг нас, поэтому их нужно было наказать. Дедушка сам отдал такой приказ, верно? Революции были невыносимы для системы.
Руди холодно произнес:
– Ты слишком романтична, но мир устроен не так.
Люинь придержала язык. Перед ней был не тот Руди, которого она знала в детстве. В то время ее старший брат любил читать душещипательные истории про пламенных революционеров-идеалистов. Он пересказывал Люинь истории о Ренессансе, о Французской революции, об анархических движениях двадцать первого века. Когда он рассказывал об этих героях, его лицо озарялось светом, слова лились бурным потоком, он размахивал сжатой в пальцах ручкой, как мечом. Эти юные предшественники, которые вели столь же юных революционеров по юной истории человечества, заставляли Руди смотреть в далекое будущее и распаляли его душу. Однажды он сказал Люинь, что все системы правил и порядков существуют для того, чтобы смельчаки их ломали. У юного Руди было только две мечты: исследования далеких миров и участие в революции.
– Тогда почему ты мне не скажешь о правде, какой ее видишь ты? – спросила она. Теперь и ее голос зазвучал холодно. – Ты с самого начала должен был мне всё рассказать. Почему вы с дедушкой так твердо решили всё скрыть от меня? Почему вы считаете, что я не пойму?
– Кое-чего ты попросту
– Могу!
Руди не имел желания спорить с сестрой. Было ясно, что ему не терпится поскорее закончить этот разговор. Усталым голосом он проговорил:
– Если вправду думаешь, что способна понять, перестань задавать такие вопросы. У меня сейчас есть проблемы посерьезнее. С тобой можно пока подождать.
– Какие проблемы?
– Переговоры с Землей.
Люинь вспомнила о надвигающемся кризисе.
– Что, нет прогресса?
– Нет.
– Они выдвинули в качестве требования технологию ядерного синтеза?
– Они так не сказали. Но совершенно ясно, что от своего они так легко не отступятся.
– А наш ответ каков?
– Мы тоже пока не сказали ничего определенного. – Руди помедлил, но выражение его лица стало странным. Он вдруг стал похож на охотника, заметившего добычу. – Если бы я был во главе… я бы согласился с планом дяди Хуана и первым нанес удар. Это самое правильное решение.
– Дядя Хуан хочет начать войну?
– Конечно.
– Но ведь его бабушка погибла в той войне.
