Мне сразу вспомнился причал в Порт-Косе и девушка Якуба. Признаться, Марк меня тогда сильно перепугал, когда решил, что рабыня родом с Коса. Я уже думал что из-за своей ненависти к Косу и всему косианскому он просто перережет ей горло или изувечит. К счастью, девушке удалось убедить его, что она родом из-под Беловодья, расположенного на северном берегу Воска, к востоку от Пристани Танкреда. Однако именно она оказалась тем типом женщины, стройной, изящной, очень светлокожей и темноглазой брюнеткой, к которому, как я узнал позже, Марк испытывал почти безумное влечение. Казалось, что он просто не мог ничего поделать с собой в присутствии такой женщины. В результате, в силу этой своей страсти, а также его врожденной самокритичности он зачастую приходил в ярость в такой ситуации, в основном злясь на самого себя.
— Все же, — улыбнулся я, — наша малышка Ина не лишена привлекательности.
— Это точно, — вынужден был признать мой друг, — привлекательности ей не занимать.
Я засмеялся, а Ина покраснела, не знаю насчет всего тела, но лицо, руки и щиколотки — точно. В соответствии с традициями гореанского великодушия, я предоставлял ее использование Марку, и учитывая то, с какой частотой и интенсивностью парень пользовался предоставленным ему правом, нетрудно было понять, что он нашел мою светловолосую пленницу более чем интересной. Понятно, что он далеко не всегда был нежен с нею. В конце концов, для него она была женщиной Ара, города, к которому он с некоторых пор не испытывал особой приязни, того города, который бросил его родной Форпост Ара на произвол судьбы. Кроме того, Ина являлась предательницей, а к таким, независимо от стороны, которую они предали, гореанские мужчины относятся с вполне понятным и заслуженным презрением и суровостью. И наконец, она работала на Кос, на государство которое Марк ненавидел лютой ненавистью. Боюсь, если бы она была косианкой по рождению, то мне пришлось бы защищать ее от моего пылкого друга, чтобы потом не думать, что делать с ее трупом. Впрочем, Марку хватило и вышеперечисленных причин, чтобы красотка Ина, после быстрой и небрежной проверки в деле, стала использоваться им с грубым и безжалостным мастерством. Кстати говоря, обычно, средний гореанин предпочитает естественных женщин, и в большинстве случаем предпочтет невысокую, с хорошей фигурой и пышными грудями женщину, ее через чур высокой и плоскогрудой сестре. Собственно Ина, невысокая и сочная, как раз и была превосходным примером этого чрезвычайно популярного типа. С другой стороны гореанские мужчины вообще склонны подходить к женской красоте довольно широко. Так что, на невольничьем рынке Гора даже тот тип женщин, которые соответствует определенным и довольно странным для гореанина коммерциализированным стереотипам красоты, принятым на Земле, и полезным только для показа определенных моделей одежды, тоже со временем найдет своих покупателей. В конце концов, они тоже хорошо выглядят в цепях. На Горе, если говорить кратко, красота не имеет стереотипов или, если хотите, можно сказать, что существует бесконечное количество таких стереотипов, огромное количество желанных типов женщин. В действительности, почти любая женщина, любого типа, скорее всего, оказавшись на Горе нашла бы себя неистово желанной, и даже настолько желанной, что за нее могли устроить побоище многие мужчины. Правда с тем лишь условием, что она — рабыня, и должна служить им за страх и за совесть.
— Первым делом направляемся к лагерю косианцев, — сообщил я.
— А что Вы собираетесь делать со мной, мой похититель? — не выдержав, полюбопытствовала Ина.
— Любопытство не подобает пленнице, — бросил я ей.
— Да, мой похититель, — вздохнула женщина.
Мои слова, конечно, были перефразированным общеизвестным гореанском высказыванием насчет того, что любопытство не подобает кейджере.
Мы пошли, держа направление на раскинувшийся у стен Брундизиума косианский лагерь, прибыть к которому я надеялся в сумерках.
— Бедро, — скомандовал я.
Брюнетка немедленно повернулась ко мне боком, выставляя свое левое бедро на мое обозрение. Женщина была прикована цепью за шею к врытому подле фургона столбу. Перед ней стояла маленькая медная чаша.
— Бедро, — повернулся я к другой женщине, тоже темноволосой, но поменьше ростом.
Захватывающим чувственным движением она продемонстрировала свое бедро. Эта была прикована точно так же, как и первая, и как и перед той, на земле имелась маленькая медная чашка.
— Эфиальт! — позвал я.
На мой голос из-за угла фургона выглянула брюнетка в короткой желтой рабской тунике. Едва увидев меня, она моментально повалилась на колени, явно чем-то напуганная, хотя я не мог понять по какой причине.
— Господин! — закричала она.
Через мгновение с другой от нее стороны фургона появился Эфиальт. Похоже, там у него было что-то вроде лагеря, где они готовили еду.
— Тэрл, друг мой! — воскликнул мужчина, радостно бросаясь ко мне и вцепляясь в мою руку.
— И я тоже рад видеть тебя дружище, — сказал я.
