Звезды поблекли. С реки потянулись завитки тумана.
Ворота Бороски открылись.
***
Город мало изменился с тех времен, когда Барриор был ребенком и жил с отцом. Правда, стало теснее: не рискуя выползти за пределы крепостных стен, город рос изнутри, сам в себя, уплотняясь новыми домами и новыми этажами. Ограниченная этими пределами, Бороска крутилась в вечном цикле умирания, разложения и обновления: на останках гниющих домов, медленно погружающихся в грязь, возводили новые, на грядках, обильно удобренных навозом прошлых поколений, всходили ростки новой архитектурной генерации, чтобы в будущем распасться на составные части и дать своими балками, камнями и досками материал для новых строений. Кое где еще проглядывалась древняя кладка, или нехарактерная для этого века вычурная лепнина, но найти эти места могли только самые упрямые любители древности.
Странное чувство испытывал Барриор, спустя много лет снова в том родном своем городе, где даже туман кровянился мясным паром. Это его дрожащее чувство, состояло из равных долей радости, печали, возбуждения и отчуждения, просто опивок, которые влили в один стакан, хорошенько перемешали и заставили выпить получившуюся смесь залпом.
В Бороске было три района: Ож-Борой, Яртим-Борой и
Сначала Барриор направился в Ож-Борой, который примыкал к рыночной площади. Несмотря на ранний час, лавки уже были открыты, и прохожие заглядывались на вывески, которые в лаконичной форме сообщали, чем торгует заведение. На них были нарисованы щиты и подковы, сапоги и наковальни, винные бочки и алхимические кубы. Большинство вывесок были неразборчивы, полустерты, из-за туманов и дождей, но они настолько были знамениты и освящены временем, что подновлять их не было никакой необходимости.
Не без труда он нашел в путанице фасадов и вывесок лавку «Магические товары Янса Духа».
Колокольчик над дверью звякнул, когда Барриор протиснулся внутрь. Ему пришлось нагнуться, но все равно Клара, висевшая за спиной, ударилась рукоятью о притолоку. В лавке было прохладно и темно.
Хозяин был круглым, маленьким и румяным, как свежеиспеченный хлебный каравайчик, с пышными седыми усами, как будто выведенными сметаной. В руке он держал маленькую перьевую метелку, которой обычно обмахивал свои особо запылившиеся товары.
– Чем могу вам помочь? – засиял он улыбкой при виде посетителя.
– Эм… Добрый день, Янс. Ты меня не узнаешь? – Барриор снял капюшон.
– Батюшки! – всплеснул кукольными ручками торговец. – Надо же, сам Барриор Бассорба! Надо же, старое дворянство возвращается в родные пенаты? Уму непостижимо! Ну надо же, надо же… Я очень рад видеть тебя, мой мальчик. Сколько лет прошло, когда мы виделись в последний раз?
– Много, Янс, – вздохнул Барриор. – Как поживает мой старик?
Янс посерьезнел и нагнулся над прилавком.
– Он исчез, мальчик мой. Ваш дом заперт, и никто не видел его уже неделю.
– Как исчез? Куда исчез?
– Кто же знает куда? Тогда я бы не сказал «исчез», правда?
Барриор потрясенно помотал головой, пытаясь привести в порядок мысли.
– А мой брат Люц? Он разве не живет в особняке?
– Он давно уже получил патент цирюльника и живет в Банях. Но и он ничего не знает о Бардезане.
– Ох, какие плохие новости, Янс.
Торговец грустно пожал плечами.
– Пожалуй, мне надо торопиться. Янс, помнишь, когда я уезжал, я оставил тебе в залог одну безделицу? Я хотел бы выкупить ее.
– Конечно помню, мальчик мой. Я бережно хранил его все эти годы и не слова не сказал твоему отцу, как ты и просил.
– Я забираю его, – Барриор начал рыться в подкладке ремня. – Напомни, сколько с меня?
– Четыре золотых.
– Как четыре? – ахнул Барриор, – Ты же дал за него всего один!
– Инфляция, – лицо Янса как будто окаменело.
– Но у меня только один… Может быть, отдашь в долг? Я принесу остаток позже, когда получу наследство.
– Нет, нет, прости, мой мальчик, но я торжественно поклялся никогда не отпускать в кредит. Прости, но моя клятва тверже стали, я бы и рад ее нарушить, но не могу, никак не могу.
– Что же делать?
Янс Дух задумчиво почесал подбородок.
– Тяжело, наверное, таскаться с таким здоровенным мечом?
Барриор похолодел.
Спустя полчаса торга (опустим занавес над этой жалкой сценой), Барриор вышел из лавки с фамильным перстнем Бассорба в кармане, но без Клары. В душе он поклялся вытащить ее из унизительного плена как можно скорее. Озабоченный мрачными мыслями, он едва не столкнулся с всадником в странной шляпе. Помянув недобрым словом всех приезжих, Барриор направился в Старый район.
