— Да, конечно, — Софья направилась в свою комнату. — Не буду вам мешать.
Елена Петровна посторонилась, пропуская внучку и не отрывая любопытствующего взгляда от мужчины.
— Насколько я понял, Елена Петровна — это вы, — обратился Марк к бабушке. И та тут же кивнула.
Марк достал из внутреннего кармана пиджака «Удостоверение адвоката». Конечно, он мог не предъявлять документ, но это пойдёт на пользу родственницам. Поднёс поближе к Елене Петровне и раскрыл:
— Кушманцев Марк Анатольевич, адвокат Московской коллегии адвокатов. Представляю интересы Софьи Владимировны.
— Да, — Елена Петровна приосанилась, и глаза её улыбнулись. — Слушаб вас.
— Во-первых, хотел бы знать, в чьём присутствии мы будем вести беседу. И не против ли вы этого присутствия.
— Это моя дочь, Мария, мать Софьи Владимировны, — пояснила Елена Петровна. — Думаю, ей полезно будет послушать.
Мария сидела, закинув ногу на ногу, в своей любимой позе. И не без интереса рассматривала пришедшего мужчину.
— Что ж… Елена Петровна, хочу довести до вашего сведения, что вы являетесь всего лишь зарегистрированной на данной жилой площади, проживаете здесь только благодаря согласию и разрешению Софьи Владимировны. Замечу, что в случае перемены её решения, ваша регистрация аннулируется.
— У нас договорённость с внучкой, — Елена Петровна растерялась.
— Я в курсе. Но поскольку договорённость устная, счёл своим долгом напомнить.
— Да.
— Так же всё имущество принадлежит Софье Владимировне, вы не имеете права им распоряжаться. Поскольку есть опись, несёте ответственность за сохранность. Ну и понятно, что никакого ремонта и даже перестановки быть не может без уведомления хозяйки квартиры.
— Но вообще-то, всё, что здесь имеется, куплено моим мужем или мной, — заметила Елена Петровна.
— У вас товарные чеки имеются?
— Нет… Но…
— Вопрос закрыт, — Марк посмотрел в сторону комнаты, в которой скрылась Софья. Дверь была приоткрыта. — С вашего позволения.
Он вошёл в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Краем глаза Марк успел заметить, что мать Софьи сменила позу с расслабленной на напряжённую.
Софья сидела на диване. Возле неё лежала стопка вышивок, переложенных пергаментной бумагой.
Марк присел перед ней на корточки.
— О чём-нибудь поговорить успели?
— Да. Тепло поприветствовали друг друга, — горько усмехнулась Софья.
— Ещё?
— Ещё… — Софья опёрлась локтями о колени и прижала ладони к лицу. — Мать сказала, не боюсь ли я, что она может после меня квартиру унаследовать.
— Что? — Марк вскочил. И быстро совладав с эмоциями, чётко, достаточно громко и спокойно произнёс: — Сейчас мы побеседуем и об этом.
Тут же вышел из комнаты, оставив дверь открытой.
— Так, Мария?.. Не знаю вашего отчества.
— Евгеньевна, — Маша обе ноги поставила на пол и спина её стала ещё прямее.
— Мария Евгеньевна, вас интересует вопрос наследования, насколько я понял?
— А в чём, собственно!.. — вскинулась Маша.
— В том, что вы в присутствии свидетеля в лице Елены Петровны угрожали моей клиентке.
— Я не угрожала, — Маша побледнела. — Это на эмоциях было сказано. И это наши личные дела.
— Нет. Это не личные дела. С момента обращения Софьи Владимировны, вопрос имущества перестаёт оставаться личным. Хочу предупредить вас, что беру вашу угрозу на заметку.
— Послушайте…
— Мария Евгеньевна, это вы послушайте. Поскольку Софья Владимировна обратилась для контроля данной ситуации, тут же было составлено завещание. Его оспаривать не просто.
— Да я её мать!
— Наследниками первой очереди являются не только родители, но супруги и дети. Так что при оспаривании завещания вопрос усложняется. Там уже суд решение принимает, учитывая всё.
Мария Евгеньевна хмыкнула:
— Для чего вы мне говорите это? Я её мать! Какие могут быть супруги и дети?
— То есть на данный момент вы продолжаете угрожать?
— Да нет же! Но надо реально смотреть на современную жизнь.
— Знаете, дико слышать подобное от матери. Это во-первых. А во-вторых, у Софьи Владимировны есть муж. Вот к чему я это говорю.
— Что?..
— А вы не знали, мама? — он даже не стал скрывать саркастического тона.
Елена Петровна ушла в свою комнату.
— Послушайте, — видимо, Маша начала осознавать серьёзность происходящего. Да и вспомнилось, что… да! Кто-то же набил морду тому типу, с которым она столкнулась в Питере, у квартиры сестры.
— Поскольку беседа наша окончена, вы, Мария Евгеньевна, можете быть свободны, — Марк указал на дверь. — Прошу покинуть помещение.
Мария вскочила, рванулась было в бывший кабинет отца, но Марк преградил ей дорогу, уперев руку о косяк двери.
— Дочь, и кто у нас муж?!
Софья посмотрела на мать, поднялась с дивана. Отвернулась и подошла к письменному столу, обратив взор к окну.
Маша была взбешена. Вскинула взгляд на адвоката.
— Не беспокойтесь, Мария Евгеньевна, волшебник у нас муж.
Лицо вспыхнуло. Мария бросилась к входной двери, и вскоре жёсткий хлопок прорезал тишину старого московского дома.
— Марк… Анатольевич?
В прихожую вышла Елена Петровна.
— Да.
— Спасибо вам. Чуть не уморила она меня — поговори с Соней, надави на неё… Вот я и позвала, чтобы сами разобрались.
— Теперь, думаю, вопрос закрыт.
