– А насколько можно доверять тебе? – Бывший «браток» не отстал от вождя в пронзительности взора.
– Хм, а ты наглец, – усмехнулся сармат. – Но не играй со мной в гляделки, ты же не дурак. Или все же из породы героев? – как бы засомневался.
Рус в ответ тоже усмехнулся:
– И не надейся! Можешь пока не указывать место открытия «тропы», я в принципе догадался о своей задаче, но позволь задать вопрос. Такие вялые сборы в поход – результат нераскрытого заговора? – и поспешил пояснить: – Я не лезу в твою семью, меня вообще не интересует политика, но все видят – никто не казнен и не наказан, а на Гелингин покушались твои приближенные, это любой дурак понимает.
Вождь заскрипел зубами, покраснел, вскочил и в волнении заходил по шатру, подозрительно-оценивающе поглядывая на гостя. Они разговаривали один на один. Стража охраняла подступы к «кабинету», войлок шатра, прошитый укрепляющими структурами Хранящих, имел и «глушащие» Знаки, и защиту от наблюдения из астрала. Знающему человеку это говорило о высоком доверии к гостю и уверенности в собственных силах вождя-мага. Рус хоть и не был знатоком обычаев кочевников, но о доверии к собственно персоне догадался.
– Во-первых, – Пиренгул решился и окончательно поверил Русу, – не любой дурак. О покушении и нападении телохранителей знает очень мало людей. Во-вторых, не ломать же защиту памяти моим… близким людям. Астральные тела явной лжи не выявляют, некоторые умеют их обманывать, – сказал с намеком на Руса, но тот оставался невозмутимым. – А использовать Знак истины – непростительное оскорбление для моих… Как я им после буду доверять? Это почва для нового заговора.
– Странно… – Рус вычленил слова о «защите памяти». – А ломать блокировку – это не оскорбление?
Вождь на несколько мгновений застыл в удивлении и усмехнулся:
– Ну да, ты все же пока ученик. Все время забываю, не верится, когда с тобой разговариваешь. Оскорбление – наименьшее зло от слома блока. Об этом не распространяются, но его поломка сопровождается временным слабоумием, которое может быстро пройти, а может и остаться на всю жизнь. Асман-младший тому пример.
– То есть? – Рус заинтересовался.
– Асман-старший рассказал мне об этом по секрету пять лет назад. Тогда он пребывал в блаженстве. Шел ко мне, как на казнь, и вдруг живой остался и власть сохранил. Смелый человек, надо отдать ему должное, ради княжения жизнью рисковал, но и дурак в то же время, – ухмыльнулся и добавил язвительно: – Видишь, я не такой «честный», как ты, нарушаю обещание, – и с усмешкой подождал ответа. Не дождался и продолжил: – Он был еще наследником, единственным сыном, когда на него совершили покушение. Охрана спасла, но и убийцу прикончили. Отец, Асман Первый, провел расследование и сказал сыну по секрету, что главный виновник – старший внук и наследнику нужно разобраться с ним самому, не выносить дерьмо из шатра. Мудрым правителем был Асман Первый, да не забудут его Предки. В отличие от сына… – покачав головой, криво ухмыльнулся.
С досадой подумал о собственной проблеме, во многом схожей с семьей Асмана. Пожалел, что вообще поднял эту тему, но решил идти до конца.
– Асман хотел добиться признания. Не добился и со злости приказал прочитать память сына. После Целители поправили разум его старшего, но о полном здоровье и речи нет. А когда сам стал князем, то и казнить сына было уже ни к чему. Наоборот, держит наследником, чтобы не искушать младших. Теперь ты понимаешь, почему Асман-младший до сих пор не женат? Сильные кланы не отдадут за него свою дочь, а слабые не нужны самому князю. – Закончив речь, задумчиво опустился на ковер и пригубил вина.
– Так, может… – Рус отвлек вождя от тяжелых мыслей, – он сам и организовал покушение на Гелингин, чтобы заставить ее выйти замуж?
– Тогда и ты в этом замешан, – жестко сказал вождь. – Согласен?
– Тогда – да, – согласился Рус. – Но я не замешан.
– Знаю, иначе не случилось бы того, что произошло дальше. – Он имел в виду подготовку к войне, и Рус это понял. – Князь слаб. Вернее, я сильней его. Меня держало обещание, а не клятва. Убийство моей дочери в столице княжества, а тем более накануне или даже во время свадьбы, на которую я не давал согласия, – великолепный повод. Я не могу отступить. Все присягнувшие мне племена хотят пощипать жирного князя и поставить меня на его место. Я не возражаю и сам этого хочу. Потому и не присягал, потому Асман и хотел от меня избавиться. Все бы хорошо, но проблема…
– Похожая на проблему князя с его старшим сыном, – закончил за вождя Рус.
– В общих чертах – да, – нехотя согласился Пиренгул.
Оба пригубили вина, помолчали, думая о своем. Вроде все, говорить больше не о чем. Вождь предупредил Руса о предстоящей в скором времени работе, оценил его со всех сторон и пришел к неутешительному выводу: пропала доченька. «Эх, Гелингин, Гелингин, умница ты моя, красавица. Ясно, что ты нашла в этом чужаке. Ты еще сама не подозреваешь, но не отступишься от него. Жаль, что он просто бастард…» – закончить мысль не успел, услышал вопрос Руса:
