ПРОЛОГ
Максим вышел из внедорожника черного цвета, поднял глаза, взглянув на окна старенькой многоэтажки. Штукатурка кое-где облезла, и проглядывали трещины. Этот дом нуждался в ремонте, но, видно, это не очень волновало жилищный комитет, да и самих жильцов. Помнил, как первый раз зашел внутрь. Противный запах плесени и еще чего-то тошнотворного, в стельку пьяные соседи, вываливающиеся из своих убогих квартир. Ощущение, что в этом месте собрались отбросы общества. Пожалуй, именно так и было. Он не понимал, как можно жить в таком убогом доме? Видимо, этот вопрос возникал только у него, так как все живущие в многоэтажке вполне довольны своим положением. Интересно, а она еще живет тут или переехала?
Заходить в дом не намеревался. Хотел, но не мог. Больше не мог. Да и что скажет, если она откроет ему? Ведь ненавидит его….
Облокотился на машину, прикрыв глаза.
Как же фигово! столько времени прошло, а Макс до сих пор не мог ее забыть. Как ни пытался, с кем ни пытался…. Почему так погано вышло? Он ведь любил ее, а она еще и залетела от какого-то урода, родила, пыталась повесить ребенка на него. Да только не вышло. Что ей нужно было? Чего не хватало? Он ведь как преданный пес был рядом, а что в итоге?
- Бл*ть! – выругался вслух.
Опустив взгляд, оттолкнулся от машины и направился к городскому скверу неподалеку. Сам не знал, зачем приехал. Инстинктивно свернул на эту улицу. Глупо как-то. Пора бы прекратить идти на поводу у желаний и, наконец, забыть ее. Не вспоминать. Почти вышло, так нет же, вернулась. Еще красивей стала. Глаз не отвести. Сразу видно – изменилась. Не знал, правда, в какую из сторон. Да и пох*р по сути должно быть, но сердце все равно ноет. Внутренности будто на изнанку вывернули. Чуть не сдох тогда, удивился, как еще выжил? Когда снова увидел, глаз не мог отвести. А она, даже не посмотрела, будто он не существует.
Запустив руку в волосы, сжал их, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о ней. Такая красивая. Расцвела за эти годы. Мужики, наверное, штабелями у ее ног падают.
О чем только думает сейчас?! Его вообще не должно это волновать! Их дороги разошлись в тот момент, когда Макс узнал, как она поступила с ним. Ненавидеть бы ее, да не получается.
Хотелось курить, но не стал. Все-таки решил бросить. Сколько она уговаривала избавиться от этой вредной привычки. Не поддавался. Не любил, когда диктуют, что нужно делать. Считал, сам вправе распоряжаться своим здоровьем и личным пространством. Все это знали, но она упорно пыталась перевоспитать, чтобы отказался от сигарет. В итоге сдался, правда, потом, сам себе поставил цель бросить курить.
Все-таки на автомате прошелся руками по карманам пальто в поисках пачки сигарет. Не нашел. Что же, это и к лучшему.
Белый снег хрустел под ногами, мороз щипал кожу везде, где она была открыта. Деревья покрыты слегка потемневшей от загазованности белой массой. Но, несмотря на это, природа не теряла своего очарования. Макс в принципе не замечал все эти тонкости окружения. И ему было глубоко наплевать на них. Находилось что-то более важное, чем созерцание прекрасного. ОНА научила видеть все по-другому, замечать среди бесконечной гонки, в которую попадал каждый, кто жил в мегаполисе, красоту. Она умудрялась видеть мелочи: подснежник весной, проклевывавшийся из потаенного снега, который к тому времени практически сходит с земли; белку на ветке дерева; то, как переливаются лужи, когда в них отражается солнце. Запах цветов, что дорожные службы рассаживают в апреле по городу, пение птиц и прочие, на первый взгляд, незначительные вещи.
Для Максима, они были именно такими. Не видел он их, полностью погруженный в современный мир.
Сунув руки в карманы пальто, а перед этим подняв воротник, прошелся вдоль аллеи, очищенной от снега, дабы не мешать передвижению людей. Летом в этом сквере яблоку негде упасть. Люди шныряют, покрывая каждый свободный участок асфальта, дети резвятся на площадке меж деревьев. Жизнь кипит. Оно и понятно, летом оживает все.
