– Эжени, вы же работаете в фармацевтической компании?
– Да.
– Какова эпидемиологическая ситуация на Мадагаскаре?
– Эпидемиологическая? Ну, насколько мне известно, более или менее стабильная. Пару раз бывали вспышки атипичной лихорадки в нескольких небольших населенных пунктах, и все быстро сошло на нет. Почему вы интересуетесь?
– Да так, есть причины… А известно ли вам о местных ядовитых растениях или животных, которые могли бы вызвать вспышку заболевания одновременно у большого числа людей?
– Даже не знаю: Мадагаскар в этом отношении довольно безопасен. Ядовитых змей здесь нет, а из растений, пожалуй, могу назвать только поркупинский томат.
– Какой томат?
– Поркупинский. Это такой полутораметровый кустарник, ядовитый и чертовски живучий. На него не действуют никакие химикаты, и он отлично переносит и морозы, и засуху, потому-то и бороться с ним невозможно. Ядовиты как плоды, так и ярко-оранжевые флуоресцентные шипы на стеблях и листьях, однако местные отлично знают о его свойствах и предусмотрительно держатся подальше.
– Понятно.
– Не расскажете, что заставило вас задавать такие странные вопросы?
– Пока нечего рассказывать. Но, возможно, мне придется обратиться к вам за помощью.
– Всегда пожалуйста!
Мы с Андрэ не договаривались о встрече, поэтому я удивилась, обнаружив его в фойе отеля, спокойно читающим местную газету «Миди Мадагасикара». Мне объяснили, как найти автобусную остановку, и я намеревалась съездить в больницу общественным транспортом. Тем не менее гид сидел на диване и, заметив меня, расплылся в широкой улыбке. Значит, я недооценила Андрэ, посчитав, что он испугается и больше не захочет иметь со мной дела.
– Вы здесь! – воскликнула я, приближаясь.
– А почему я не должен быть здесь, ведь я на вас работаю?
– Ну, вчера мы ездили в довольно опасное место…
– Не забывайте, что Мадагаскар – моя родина, – перебил Андрэ, и его широкое лицо приобрело серьезное выражение. – Если существует опасность, я хочу о ней знать: что толку прятать голову в песок! Так куда мы отправимся?
– В больницу Святого Франциска Ассизского.
– Снова?
– Попытаюсь выяснить там кое-что и, если получится, сдать на анализ кровь того парня из деревни.
– Ну, так чего же мы ждем?
Первым, с кем я столкнулась в больнице, оказался Тахир Догра. При виде меня его густые брови поползли вверх.
– Что случилось? – спросил он. – Я думал, вы уже в России!
– А я
– Вы ненормальная.
Он произнес это спокойно, без пафоса или злости, словно констатируя очевидный факт.
– Возможно, – не стала спорить я. – Мне нужна ваша помощь.
– И конечно же, это не касается посещения парка лемуров?
– Это касается Ивана. А еще жителей одной маленькой деревушки, где по неизвестной причине умирают люди, а никому и дела нет.
– Вы о чем? – нахмурился Тахир.
Я рассказала, куда ездила вчера. Он выслушал молча.
– Значит, Иван считал, что имеет дело с неизвестным возбудителем? – уточнил он, когда я закончила.
– Похоже на то. Я надеялась, что речь может идти о ядовитом растении или животном, но навела справки и выяснила, что в этом смысле данная местность сравнительно безопасна.
– Верно, – кивнула Тахир. – Единственную реальную опасность здесь представляют только крокодилы. И конечно же, двуногие.
Я внимательно посмотрела в его желтые глаза, но ничего не смогла в них прочесть. Этот человек пока являлся для меня закрытой книгой – казалось, внутри у него находится сжатая пружина, только и ждущая того, чтобы распрямиться. Даже не знаю, почему у меня создалось такое впечатление, но у Тахира, похоже, имелись претензии ко всему человечеству.
– Скажите, Тахир, при больнице есть лаборатория?
– Да, но мы проводим только несложные клинические анализы. Если нужна биохимия или что-то посерьезнее, лучше обратиться в центральную.
– А где она находится?
– Зачем вам?
– Я взяла пробу крови у одного из больных в деревне…
– Вы понимаете, насколько это опасно?! – перебил он.
– Кто из нас вирусолог? – огрызнулась я. – Разумеется, понимаю, но, если это – начало эпидемии, надо иметь подтверждение! К сожалению, быстренько вызвать в деревню бригаду по борьбе с эпидемиологической угрозой не представлялось возможным. Здесь вообще-то есть такая?
– Боюсь, что нет, – признал свое поражение Тахир. – Где кровь?
Я вытащила банку, и его лицо вытянулось.
– Остается надеяться, что вирус передается только от человека к человеку, – пробормотал он, – иначе вы, возможно, уже перезаражали кучу народа!
– Если вы скажете, где находится центральная лаборатория…
– Нет, так не пойдет. Я поеду с вами! Меня там знают и все сделают бесплатно, иначе вы разоритесь.
