Сколько ты стоишь? полностью

-Я вдова. У меня маленькая дочь. Работа здесь - мой единственный заработок.

Окинув маму взглядом, Гоха Бегемот, коротко бросила:

-Я подумаю.

Каково же было удивление мамы, когда эта женщина пришла к ней сама. Я по обыкновению сидела рядом с ней и рисовала. Почему-то я помню, как подняла голову и встретилась взглядами с интересной дамой.

-Твоя? - спросила она маму.

-Да. Это Индира, - еле проговорила она.

-В честь Индиры Ганди что ли назвала? - усмехнулась Гоха.

-Можно и так сказать, - замялась мама.

-Справки про тебя навела. Муж ментом был?

-Был, - кивнула она , - милиционером.

-Не люблю их. Но ты смелая, – заявила “авторитет”. - Узнала, кто к тебе сунулся. Это не мои ребята. Залетные и видимо думают, что бессмертные. Когда придут опять, сказали?

-Сказали деньги до субботы достать.

-Принято, - бросила Гаухар. - Работай.

Железная леди развернулась и как королева прошла по проходу, а за ней шли два телохранителя. Мы с мамой смотрели им вслед и я видела, как она дрожит от страха. Но Гоха Бегемот сдержала слово и маму больше никто не потревожил. Пересекалась ли мама с криминальным авторитетом еще раз, я не знаю - она не рассказывала, а я была слишком мала, чтобы что-нибудь понимать. Даже сейчас она обходит эту тему и отшучивается.

Постепенно дела пошли в гору, и мама взяла еще один контейнер на барахолке, где торговала уже одеждой. Ее девизом была фраза: “Хочешь жить - умей вертеться” и она крутилась как могла. А я восхищалась ее работоспособностью, умом и выдержкой. Когда мне было девять, она собрала все, что накопила и арендовала помещение в центре Алматы, где продавала женскую одежду из Турции. В десять мама отдала меня в частную школу, где я познакомилась с Зарой. Еще спустя год она стала летать на шоп-туры в Италию. Так девочка из детдома стала преуспевающей бизнесвумен, которая в одиночку подняла дочку и дала ей европейское образование, отправив в Лондонский Университет искусств. Я не стала известным художником, но благодаря маме открыла галерею и начала работать с коллекционерами и мировыми аукционными домами. Выяснилось, что деловая жилка передалась мне с молоком матери.

И вот теперь семья Руслана смешала с грязью не только меня, но и маму. Но если они думают, что напугают нас, то ошибаются. Дочитываю мерзкую заказную статью, в которой меня обвиняют в измене, листаю до комментариев и прихожу в ужас от них:

“Ну теперь понятно. Дыма без огня не бывает. Изменила - получила”, - пишет Аноним.

“А нечего было жену одну в Испанию отпускать. Конечно, она там нашла себе какого-то горячего испанца”.

“Даже если изменила, это не повод ее избивать до полусмерти”.

Ну спасибо.

“Шикарной жизни захотелось, вот и вышла за сына депутата. Небось оба бухали, поругались и подрались. Так язык за зубами надо держать”.

“Да видно же по ней, что она гулящая”.

Могу поспорить, что это писала какая-то озлобленная баба. Что ж, в аду есть специальное место для женщин, которые не поддерживают других женщин.

Но несмотря на это, есть и хорошие комментарии, где люди меня поддерживают и не верят сплетням.

“Сын депутата чуть не убил жену и придумал историю про измену. Как знакомо”.

“Мой бывший тоже, когда выпивал, ревновал меня к каждому столбу и считал, что я ему изменяю. Это не лечится”.

“А может депутату и его жене надо было нормально воспитывать сына, чтобы он не поднимал руку на женщину?”

“Очередной мажор, которому все сойдет с рук. Чуть не убил жену и сбежал из страны”.

Выключаю телефон и кладу его рядом. Я знаю, что правда на моей стороне, но тошно от того, что эти люди не боятся ни Бога, ни черта, от того, что ложь выдают за истину и не жалеют никого, кроме себя. Они даже вышли на Валихана и предлагали ему деньги, чтобы он изменил показания, но он отказался. Я больше всего боялась даже не за себя, а за него и его семью. Но его родители не рискнули угрожать ему, так как случись что-нибудь с ним, все поймут, откуда ветер дует.