-Почему ты не сказала? - спрятав лицо в ладонях, плачет мама. - Почему ты сразу не заявила на него?
-Мне было стыдно, - смахнув слезы с щеки, признаюсь я. -Я не хотела, чтобы кто-то знал. Это ведь так…противно.
-Ты поэтому приехала в Мадрид? Я же видела, что что-то не так, - теперь уже мама, вытирает мое красное и опухшее лицо.
-Я хотела забыть. Мне нужно было это время с тобой, чтобы прийти в себя.
Это правда. Роднее и ближе мамы у меня никого нет. Но уже семь лет она живет в Мадриде с мужем-испанцем – владельцем ресторана. Мы познакомились с ним на отдыхе, когда вечером зашли в его заведение поужинать. Маме тогда было сорок пять, но выглядела она намного моложе. Высокий седовласый Виктор был в разводе, а Жанель, то есть моя мама, уже много лет жила одна, храня верность моему отцу. Но так получилось, что между ней и испанцем вспыхнула искра, которая привела к свадьбе. В Алматы у нее бутик, который до сих пор приносит ей доход, но занимается им ее директор. Она же наслаждается второй молодостью, новой любовью и жизнью, поэтому я не хотела ее огорчать. Мама очень многое сделала, чтобы вытащить нас из бедности и всем, что у меня есть я обязана только ей.
Ночь она проводит со мной, а утром я отправляю ее отсыпаться, заверив, что сегодня ко мне придет Зара. Через полчаса после ее ухода мне ставят капельницу, а еще спустя несколько минут в дверь палаты стучат. Я, уверенная, что это подруга, разрешаю войти. Каково же было мое удивление, когда я вижу на пороге свою свекровь – мать Руслана. Ухоженная элегантная женщина всегда смотрела на меня свысока и не понимала, почему ее сын так быстро на меня женился. Не одобряла его выбор, потому что считала, что я не ровня им. Они ведь потомственные интеллигенты с большими связями. А мою мать она однажды назвала торгашкой, за что отхватила пару ласковых от меня.
У Ляйли Мухтаровны сеть салонов красоты, а ее муж - Ерик - депутат Мажилиса - нижней палаты Парламента. И все знают, что он живет в Астане с токалкой, а она - в Алматы. А где-то между всегда болтался Руслан, которому слишком многое позволяли. Жаль, что я не сразу поняла, какой он и его семейка.
-Индира, - Ляйля коротко кивает. - Как ты?
-Как видите, - холодно откликаюсь, указывая взглядом на штатив с подвесным бутылем. - Зачем вы пришли?
Она подходит ближе, держа перед собой белую брендовую сумочку и окидывает меня придирчивым взглядом.
-Хотели посмотреть на художества сына? - язвлю я.
-Я пришла попросить тебя отказаться от претензий к нему и пойти на перемирие, - заявила она, вскинув подбородок. - Ради общего блага.
-Перемирие? - задыхаясь, выпалила я. - Вы серьезно? После того, как он меня избил?
Она опускает голову и я с ужасом вижу, что она едва заметно улыбается.
-Я его не оправдываю. Но ты же сама виновата, Индира, - подняв на меня бесстыжие глаза, произносит свекровь. - Не надо было его провоцировать. Все проблемы женщины - от слишком длинного языка. Мудрее надо было быть, Индира.
-Что значит не надо было его провоцировать? - начинаю хрипеть от ярости. - Я пришла к себе домой, Руслан лежал на моей кровати с двумя шлюхами. В этом я виновата?
-А почему тебя не было дома? - намеренно тише говорит она, но при этом шипит, как змея. - Ты же сама его бросила одного. Как будто не знаешь, что бывает, когда мужа надолго оставляешь?
-А вы знаете, да? По себе судите? - уже не стесняясь, намекаю на то, что пока она ведет бизнес в Алматы, ее муж-политик живет с младшей женой в Астане.
