Сегодня днем королева Эллен должна была дать понять архиепископу Петто, что вновь желает встретиться с монахом из его свиты, с тем самым, который ранее вел с нею переговоры о возвращении бумаг. Более того: королева скажет прямым текстом, что за возвращение драгоценностей и бумаг согласна заплатить огромную сумму, а именно вдвое больше той, что ранее уже была ею выплачена по векселю за возвращение письма. Только в этот раз, дескать, она более не желает быть обманутой, а раз дела обстоят таким образом, то договоримся так: вначале королева получает украшения и бумаги, а лишь потом отдает новый вексель. Встречу монаху королева назначила ровно в полночь, и в том же самом месте, где они уже встречались ранее, то есть в небольшой беседке у края парка.
Скажете, что это глупо – встречаться с тем, кто тебя уже неоднократно обманул, и почти наверняка обманет вновь? Совершенно верно, и вряд хоть какому-то здравомыслящему человеку подобное придет в голову – ясно, как божий день, что со столь непорядочными людьми вообще не следует иметь дело. Все так, но надо принять во внимание другое: те люди уверены, что королева находится на грани отчаяния, и согласна рискнуть многим, лишь бы вернуть письмо и драгоценности, а раз так, то она может и вновь пойти на очередной безрассудный поступок. Их даже не очень удивило то, что Ее Величество назначила для встречи очень позднее время – похоже, решили, что перепуганная женщина делает все, чтоб не попасться на чужие глаза. Кроме того, заговорщики явно были не прочь еще разок заполучить очередную кучу золота, а заодно иметь на руках лишнюю улику против королевы.
Естественно, что королева Эллен и не думала идти ни на какую встречу, тем более полуночную – это было бы верхом глупости. Ей просто требовалось выманить этого человека, а уж нам следовало проследить, куда он отправится дальше. Вот потому-то сейчас мы и стоит здесь, ждем того корыстолюбивого монаха (или кто он там на самом деле), того, кому жажда стяжательства затмила разум. Нет никаких сомнений в том, что эти люди откликнутся на предложение королевы и вновь попытаются обвести бедную женщину вокруг пальца. Ну-ну, могли бы и сообразить, что в этом предложении скрывается какой-то подвох – как бы низко заговорщики не думали о королеве, но вряд ли она может быть такой беспросветной дурой!
А вот, кажется, и гости пожаловали – четверо верховых. Эти люди проехали мимо нас и остановились шагах в пятидесяти от того места, где стояли мы с Крисом. Один из приехавших спустился с лошади, и куда-то отправился. Ну, судя по его несколько балахонистому темному одеянию, почти не видимому во мраке ночи, и есть тот самый монах, который уже несколько раз безбожно обманул королеву. Вон, он и сейчас пошел на встречу с Ее Величеством в полной уверенности, что она, перепуганная насмерть, вновь приготовила деньги для шантажистов в надежде получить назад свои бумаги и драгоценности.
Что интересно – вместе с этим человеком прислали троих. Это что, для охраны того векселя, что намереваются получить от королевы, или просто те люди не полностью доверяют друг другу? Ну, если вспомнить, какая сумма была указана в первом векселе, подписанном королевой, то подобная предусмотрительность более чем обоснована.
Что ж, монах, или кто ты там – иди, и чувствуй себя победителем, только вот уходить тебе придется несолоно хлебавши: у королевы и намерений не было идти сюда. Сегодня к вечеру она пригласила к себе сестру мужа – та легкомысленная особа уже в третий раз собирается замуж, и дамам было необходимо кое-что обсудить в связи с этим животрепещущим вопросом, который так интересует любую женщину. Нам с Крисом остается только ждать, когда же этот так называемый монах поймет, что Ее Величество сегодня не собирается осчастливить его своим появлением.
Время тянулось медленно, а разговаривать мы опасались, не желая привлечь к себе внимание тех троих, что находились неподалеку. Эти люди негромко переговаривались между собой, но о чем они говорят – этого мы не слышали. Мне же лишь оставалось вспоминать наш недавний разговор с Крисом – кажется, мы поняли, для чего в свое время семейка ди Роминели решила использовать в своих грязных играх графа де Линей и барона Бонте.
