– Что-то я не вижу на ваших лицах радости при нашей встрече! Непорядок. Не помешало бы поздороваться, господа каторжане...
– Если тебе так хочется, то дозволяю поздороваться с нами... – в голосе Криса было слышно легкое высокомерие – так высокородные разговаривают с теми, кто находится несоизмеримо ниже них по рождению, но позволяет себе неподобающий тон при разговоре с высокородными. – Правда, у меня нет ни малейшего желания даже кивать головой в ответ – слишком много чести для такого, как ты.
– Зато я могу и поприветствовать каторжанина... – мужчина сильно пнул Криса, который все еще сидел на земле. – Считай, что теперь я с тобой поздоровался! А теперь медленно снимай с ног цепочку, после чего отложи ее в сторону. Предупреждаю: дернешься, сделаешь резкое движение или сделаешь попытку напасть на меня – я этой бабе враз лицо порежу! Мне велено ее к заказчику живой притащить, а целой она будет, или с изрезанной мордой – насчет этого у нас в договоре не указано.
– Хорошо цепи бросаешь... – Крис продолжал снимать с ног опутывающую их цепочку. – Чего ж раньше-то ее не метнул, разрешил нам до маяка добежать?
– Значит, так надо было... – ухмыльнулся бывший начальник охраны. – Снял цепочку? В сторону ее отбрось, и подальше... Да, именно так. А сейчас в дверь пристройки колоти, да посильнее – пусть смотритель маяка выйдет.
Пока Крис стучал в дверь, мужчина обратился ко мне:
– Ну, красотка, а ты чего молчишь? Никак, язык от страха проглотила? А еще недавно такая разговорчивая была!
Ответить я не успела, потому как дверь открылась, и на пороге показался невысокий мужичок неопределенного возраста – видимо, это и был смотритель маяка. Как видно, все это время он спал, а наше грохотанье в дверь его разбудило. Вряд ли увиденное его удивило – наверняка он видывал сцены и похуже, только вот то, что его разбудили, вряд ли пришлось мужичку по вкусу. Недаром единственное, что он сказал, было:
– Ну, чего надо?
– Глаза свои опухшие протри... – посоветовал ему бывший начальник охраны рудника. – Бери ключ и фонарь – нам надо на маяк подняться.
– Мало ли кому и чего надо... – пробурчал мужичонка. – Это ваши дела, не мои, сами в них и разбирайтесь, а на маяк соваться я никому не позволю...
– Слышь ты, рожа сонная... – теперь в голосе человека, который по-прежнему держал нож у моей шеи, появилась угроза. – Делай то, что тебе велят, а не то плохо тебе придется.
– Да пошел ты... – мужичонка хотел, было, захлопнуть дверь, но бывший ловец, все так же держащий меня, непонятным образом извернулся, и ударил смотрителя маяка ногой в живот. Со стороны это выглядело как короткое прикосновение, но мужчина от боли разом согнулся пополам. Однако это было не все: при этом движении остро наточенный нож, который наш преследователь держал возле моей шеи – он всего лишь прижался чуть посильнее, и я почувствовала, как по моей шее потекло что-то теплое...
– Оливия... – Крис рванулся, было, ко мне, но остановился – понятно, что наш общий знакомый настроен более чем серьезно и шутить не намерен.
– Вот там и стой... – с насмешкой в голосе посоветовал ему держащий меня мужчина. – А ты, красавица, так и не скажешь мне ничего? Давно я твоего голоса не слышал...
– Уймитесь, любезный... – я постаралась говорить как можно более спокойно. – Кажется, ранее я предельно ясно дала понять, что общение с вами не доставляет мне ни малейшего удовольствия.
– Значит, пока что ничего не меняется... – ухмыльнулся тот. – Ну, это ненадолго... А ты еще долго кряхтеть собираешься?
Последнее обращение относилось к смотрителю маяка, который с трудом переводил дух, все еще держась руками за живот – видимо, удар был более чем болезненным. Меж тем бывший рудничный начальник продолжал:
– Слышь, мужик, или ты сейчас сделаешь то, что я тебе приказываю, или пеняй на себя.
– А ты... вообще-то... кто такой?.. – мужчина все еще дышал с трудом.
– Я, чтоб ты знал, в прошлом ловец, а эти двое – беглые каторжники. И не вздумай от меня в своей хибаре запираться – хуже будет. Так что если не хочешь вместе с ними отправиться на тот свет, или загреметь в тюрьму на пожизненный срок, то делай все, что я тебе скажу.
– Ловец, значит... – смотритель маяка постарался разогнуться, но было заметно, что это далось ему непросто. – Так бы и говорил с самого начала, у нас тогда совсем другой разговор мог состояться... Сейчас фонарь возьму и ключ...
– Побыстрей давай! Будешь тянуть – еще и по ушам схлопочешь!
Не прошло и минуты, как мы все направились к маяку. Впереди шел смотритель, за ним Крис, а замыкали шествие я и бывший начальник охраны рудника, который по-прежнему одной рукой держал меня за волосы, а вторую с ножом не отнимал от моей шеи. Н-да, тут лишний раз не дернешься...
