... Вновь на оживленных городских улицах мы объявились лишь вечером. До этого нам пришлось долго плутать по улицам – Крис опять сбился с дороги. Однако в этом было и хорошее – мы нашли лавку старьевщика, где я купила себе довольно-таки потрепанное платье, в которое сразу же переоделась – уж лучше ходить в этом бедном одеянии, чем в новом платье, у которого ткань на плече пропитана подсыхающей кровью. Сейчас у нас было только одно желание – отдохнуть, только вот вопрос – куда идти? Конечно, не стоило и думать о том, чтоб пойти в «Серебряную лилию», и уж тем более у нас не было желания отправиться к приятелям Летуна, но мы опасались и идти по тому адресу, который Крису в своем письме указал дядюшка. Нет, у нас не было ни малейших сомнений в честности этого человека, но сейчас мы просто боялись все и всех. Куда бы пойти переночевать? Самое плохое в том, что мы так устали, что не хотелось даже шевелиться.
– Слушай!.. – Крис хлопнул себя по лбу. – У меня идея! Пошли в тот театр, где репетируют наши друзья – актеры! Вряд ли нас там хоть кто-то станет искать!
– Да в том театре уже наверняка никого нет! Не может же репетиция продолжаться и днем, и ночью.
– И хорошо, что там уже пусто. Главное: я знаю, где находится этот театр, а еще до него идти всего ничего!..
Последний аргумент оказался решающим, и менее чем через четверть часа мы уже стояли возле небольшого здания посреди маленького заросшего парка. Н-да, а это строение явно когда-то знавало лучшие времена. Не имею представления, что это ранее был за театр, но сейчас крыша в доме прохудилась, стены обветшали, а само здание выглядело так, словно доживает свои последние дни. Теперь мне понятно, отчего на этой сцене можно только репетировать, потому как ни один здравомыслящий человек смотреть спектакль сюда не пойдет, потому как есть реальная возможность оказаться погребенным под рухнувшей крышей и стенами. Впрочем, это верно только по отношению к зрителям, потому как господа актеры на такие мелочи не обращают внимания.
Хлипкая входная дверь была заперта, и нам пришлось залезать внутрь через какую-то дыру. Внутри было темно, и мы едва ли не на ощупь добрались до закутка за сценой, где было кучей навалено старое пыльное тряпье. Конечно, это было далеко не самое лучшее место для отдыха, но искать что-то другое не было ни сил, ни желания – отчего-то мы сегодня крепко вымотались. Кое-как устроившись на этом ворохе ветоши, едва ли не рассыпающейся от старости, и прижавшись друг к другу, мы с Крисом почти сразу же уснули – сейчас мы так устали, что у нас не было сил даже на дежурство. Будь что будет, остается надеяться только на милость Богов и на то, что ночью нас никто не потревожит.
Проснулись мы оттого, что в замке входной двери проворачивался ключ. Вокруг было уже светло, в окна лился яркий свет... Неужели уже утро? Мы что, проспали всю ночь? Ничего себе...
По счастью, нам не пришлось вновь прятаться – уже по доносящимся голосам было ясно, что это пришли наши друзья-актеры. Рановато они сегодня объявились, да еще и вновь трезвые! Ну, если учесть, что до их выступления времени остается все меньше, то господ актеров вполне можно понять. Самое удивительное в том, что их нисколько не удивило наше внезапное появление в этом зале, да еще так рано – как видно, они сочли вполне естественным то, что мы захотели присутствовать на их репетиции. Правда, как они сказали со вздохом, нам пока что не стоит здесь оставаться – мол, вскоре сюда должен придти кто-то из придворного театра, посмотреть на их игру, а в этом случае присутствие посторонних нежелательно. Повздыхав для приличия – дескать, нам так хотелось посмотреть на ваш будущий спектакль, специально для этого сюда и пришли, но раз нельзя, так нельзя!, мы уже собрались, было уходить, но Крис как бы между делом поинтересовался, не было ли вчера в гостинице каких происшествий. В ответ получили лишь пожатие плечами: точно не знаем, но, говорят, у нас в комнате вчера какой-то мужчина долго сидел, кого-то ждал. Потом, правда, ушел, и больше его никто не видел... А еще вечером заглядывал незнакомый мальчишка, говорил о том, что нас хочет видеть какой-то летун...
Выходит, нас желает видеть господин взломщик? А я-то думала, что отныне мы с ним вряд ли еще хоть когда-то встретимся. Интересно, что ему от нас надо? Во всяком случае, не стоит игнорировать желание Летуна увидеться с нами, тем более что связаться со старым взломщиком сейфов было проще простого – для этого и всего-то требовалось сунуть пару монеток на улице какому-то оборванному мальчишке, и отправить его с сообщением в тот самый пригород.
Мы встретились со стариком в небольшом трактирчике, и то лишь после того, как убедились, что тот пришел один, вернее, прихромал, тяжело опираясь на палку. Похоже, старый пройдоха все еще разыгрывает роль несчастного страдальца, и делает вид, будто еле ходит. Ладно, нас-то обманывать не стоит.
