Теперь мне осталось только сделать вид, что с перепуга я потеряла сознание и медленно оседаю вниз. Конечно, во всем этом был немалый риск, но я все же надеялась, что хотя бы на несколько мгновений этот человек уберет свой нож от моей шеи, и тогда Крис попытается хоть что-то сделать для нашего освобождения. Почему у меня не было ни малейших сомнений в том, что Крис поймет меня правильно? Дело в том, что на руднике я пару раз слышала разговоры о том, что наш начальник охраны, человек довольно бесстрашный, на дух не переносит крыс, испытывает к ним невероятную неприязнь, доходящую до ненависти – говорят, готов самолично топтать их ногами. Более того – говорят, он очень любил этим заниматься. Ну, столь сильные негативные чувства – это его проблемы, а то, что после заключения в одиночной камере я спокойно отношусь к этим серым разбойницам, и не испытываю по отношению к ним особого страха – об этом Крису тоже хорошо известно, так что, надеюсь, для него не составит труда сложить один и один... А еще я рассчитываю на то, что до бывшего начальника охраны рудника в первые пару мгновений не дойдет тот элементарный факт, что крысам нечего делать здесь, на пустом балконе продуваемого всеми ветрами маяка, куда и людям-то забраться непросто...
Дальше все было предсказуемо: когда бывший ловец инстинктивно отвел в сторону руку с ножом, на мгновение оторвав взгляд от Криса и невольно выискивая невесть каким образом забредшую сюда крысу – тут уже я вцепилась обеими руками за эту самую длань с ножом, не позволяя ей вновь приблизиться к моей шее. Спустя миг возле нас оказался Крис, но бывший рудничный начальник все же успел ударить меня так, что я почти отлетела в сторону, ударившись головой в толстое стекло стеклянного шара...
В себя я пришла спустя всего лишь несколько ударов сердца, и в первое мгновение даже не поняла, что происходит. Крис поднимался с пола, а наш преследователь стоял, держась руками за живот, из которого торчал небольшой металлический обломок, очень похожий на те железные столбики, из которых состояло ограждение балкона. Куда более удивительным было другое: напротив бывшего ловца стоял смотритель маяка, и я отчего-то была уверена, что это именно он вонзил ту железку в тело так долго преследующего нас человека. Между прочим, когда мы пришли на этот балкон, то здесь было чисто, никаких посторонних предметов тут не лежало – в этом я совершенно уверена. Как видно, этот острый кусок металла смотритель маяка прихватил еще тогда, когда ходил за фонарем и ключами.
– До встречи на Небесах, а там разберемся... – и смотритель толкнул ладонью бывшего ловца. Тот по инерции сделал пару шагов назад, затем рухнул спиной на железное ограждение. Как и следовало ожидать, проржавевшие столбики и не менее трухлявая балка не выдержали подобной тяжести, часть из них обломилась, и наш преследователь полетел вниз, вместе с рассыпающимися кусками ограждения. Мы услышали только короткий крик, затем снизу донесся глухой удар, и все стихло.
– Готов... – смотритель маяка посмотрел вниз, потом отошел от края балкона. Глянув на наши растерянные лица, мужчина заговорил:
– Туда этой собаке и дорога, а у меня с такими, как он, свои счеты. Хоть одного из этой братии завалил – враз на душе легче стало! Удивлены? Да тут история из тех, что проще некуда. Много лет назад один из моих братьев влип в большие неприятности, и его объявили в розыск, отправили на его поиски ловца. Так получилось, что брат, которого искали, скрывался у нас, в родной семье, но внезапно умер – уж не знаю, по какой причине это произошло, но старуха-лекарка сказала, что у него было больное сердце. Ну, в жизни случается разное, но когда ловец пришел к нам в дом, и узнал о произошедшем, то не захотел отказываться от награды за поимку преступника – по правилам, если преследуемый еще до поимки помер своей смертью, то ловцу не заплатят ничего. Дело кончилось тем, что ловец арестовал меня, и отправил в тюрьму под именем моего брата – все же внешне мы были очень похожи, а мои слова о собственной невиновности никто и слушать не стал: мол, некоторые еще и то придумывают, лишь бы каторги избежать!.. А ведь я до того жениться собирался, у меня уже и невеста была, и планы на будущее мы с ней строили... В общем, пробыл я на рудниках двадцать лет – уголь в земле ковырял, а после того, как освободился – сюда приехал, на маяк смотрителем повезло устроиться, потому как другого дома у меня уже нет. Здесь меня мало кто видит, да и сам я предпочитаю находиться в одиночестве – не люблю людей...
Теперь мне понятно, в чем дело. Наверняка с того самого момента, как этот человек услышал о том, что на пороге его дома стоит ловец, он уже решил не отпускать его живым. А еще не могу не признать: то, что сейчас произошло – для нас с Крисом это самый лучший выход из положения... Святые Небеса, как же в этой жизни все перемешалось!
– А что теперь с вами будет?.. – растерянно спросила я. – Вас же обвинят в его смерти...
