Скользящие в рай (сборник) полностью

Очередной звонок выдирает меня из душа. Уже не стесняясь в выражениях, шлепаю к телефону, оставляя за собой мокрый след. На этот раз – мой единоутробный брат Кирилл. Голос его, как всегда, лишен жизни, словно у приговоренного к медленному угасанию. Не успевает он сказать двух слов, как я советую ему обратить внимание на часы.

– Часы? – вяло переспрашивает он и, вероятно посмотрев на часы, уточняет: – Что ты имеешь в виду?

– Тебе не хочется спать? – зверею я.

– Ах да. Но у меня бессонница, вторые сутки. Могу я попросить у тебя немного денег? Можно – взаймы.

– О черт! Ладно. Загляни завтра к Назару. Я оставлю у него пару тысяч.

– Ты словно избегаешь встречи со мной.

– Послушай, ты просил денег, я тебе их даю. Что еще?

– Я – как прокаженный. Даже мать со мной почти не встречается. Так, по пустякам. Бытовые мелочи. Каким порошком мыть плиту, сколько жрать феназепама на ночь, чтобы не помереть во сне.

– Тебя самого трудно застать дома. Все время по клубам шляешься.

– Вот и она говорит то же самое. Но такая моя жизнь. Что же мне делать, когда у меня такая структура сознания.

Структура сознания – скажите пожалуйста, какая политкорректность по отношению к своей персоне.

– Моя боль никого не интересует, – продолжает он ныть. – Даже дружок мамы брезгует здороваться со мной за руку. Издалека улыбается, и все.

– У нашей матери есть дружок? Вот неожиданность. Впрочем, это вполне укладывается в ее характер.

– Ну-у, они редко встречаются. Больше в ресторанах. Старческие обеды, разговоры о хворях и тому подобное. Он бывший страховой агент.

– Послушай, Кирилл, по правде говоря, меня это совершенно не интересует. Если хочешь, мы обсудим дружка нашей мамаши в другой раз и лучше всего днем.

– Вот-вот, никто не хочет со мной разговаривать.

– Ну не в четыре же ночи!

– А если я повешусь?

– Хватит, здесь начинается перебор. Разве тебе не с кем скрасить досуг?

Я слышу сдержанный всхлип.

– Меня бросили.

– О господи! Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я подставлю тебе рукав своей пижамы. Помилуй, брателло, – за окном глубокая ночь, деньги будут у Назара, сейчас у меня Кристина. Это все. Больше мне нечего сказать.

– Правда, что вы с Кристиной скоро поженитесь?

– Ну вот, еще один. Догадываюсь, кто тебе это сказал.

– Приятель мамы. А что?