Так все равно же болит, не так сильно, конечно, но неприятно ведь. Ну не фига себе, и посмотрел на место укуса. Вот это пирог покрасневший образовался.
Черт, он еще и чесаться потом будет. Все, не могу больше, и повалился, переворачиваясь сразу на живот.
И тут набросился на себя от злости. Мазохист, придурок, дебил, что, сразу, не мог так упасть, чего терпел, дал себя укусить, идиот, блин.
Я вытянулся в длину, положив боком голову на траву, чуть поерзал, почесав живот. Раздвинул ноги немного в стороны, выпрямил, затекли они малость. Фу, хорошо, по ним прокатилась истома.
Только полежать мне так и не дали.
— Все-таки, какая же у тебя классная попка! — Произнесла восторженно Светка и пощупала ее, нагнувшись ко мне.
— Светка, — выкрикнул я, дернувшись.
Она захихикала, — ну чего ты? Ну супер же, настоящий секси! Такие фигуристые формы, правда, парни? — Те заржали. Похоже, Светку развезло еще больше, да и остальные были навеселе.
Она хотела еще что-то сказать, но ее достаточно грубо перебил Олег.
— Светка, пасть заткни, думай, что несешь.
Та, недовольно засопев, замолчала. Фу, наконец-то отстала, выдохнул я.
Илюха посмотрел на меня, улыбнулся и помог подняться. Согнув ноги в коленях, я вновь уселся.
— Водички бы попить, — попросил его.
Он, взял бутылку, отвинтил крышку и поднес к моим губам. Наконец-то напился. Фу, даже полегчало.
Они накатили еще по маленькой.
Думал, отдохну от Светки, а не тут-то было, не уймется ни как.
— Ой, — обратила она внимание на мой живот, привлекая всех своим возгласом, — кто это тебя так покусал? Пирог та какой. — Потрогала она пальчиками то место.
Вот ведь проныра.
— Слепень. — Буркнул я.
— А чего не сказал, я бы прогнала. — Пожала она плечами.
Я стиснул губы, насупился, промолчал.
— Он наверное постеснялся, стеснительный очень. — Прыснул от смеха, Леха.
— О-о, да у нашего Барби мазохистские наклонности! Любит боль, приятно наверное было, раз терпел? — Ехидно поинтересовался Тимоха. — Эта же тварь жалит неимоверно сильно. Может тебе огонек куда-нибудь поднести, для получения удовольствия? Я даже, могу подсказать, где самое нежное и чувствительное место у пацана, кайф словишь неимоверный! — Народ заржал, а я насупился. Сегодня день издевательств надо мной, какой-то.
— Сам пробовал? — Попытался я сострить.
— Не, ни на себе. — Бросил он, и все загоготали.
Еще один остряк, я отвернулся. Насмеявшись, от меня все-таки отлипли. Даже Светке надоело.
Макс включил музыку в авто, затем вновь начался треп.
Пацаны изредка бросали на меня взгляды, улыбались, хихикали. Как же я сегодня попал!
Я слегка нагнулся вперед, в туалет уже очень хочется, а просить как-то стремно, что бы помогли сходить.
Светка вовсю милуется с Олегом, тот ее к себе наклонил, Макс, тискает Ирку, вон как в губы засосал, сиськи жмет. Пацаны изрядно возбудились, наблюдая. Ну, а как тут иначе, такие цацы. Тут сам бы все отдал, чтобы просто потрогать эти формы, не говоря о большем.
Ну а что, молодые, под градусом, гормоны в голову бьют, а девчонок только две и те недоступны. Вот и жмутся, некоторые уже сглатывают, глаза осоловели, возбудились сильно.
Я просто не могу больше терпеть. Повернул голову к Илье.
— Сходить бы, — пропищал смущаясь.
— Потерпи, мы тут кино смотрим, — он продолжил пялиться на Светку.
Прошло еще минут десять, ну не могу я больше.
— Илюх, сейчас в штаны напружу.
— Да чего пристал, пять минут потерпеть не можешь?
Я закусил губу, сжался весь, давит мочевой пузырь до невозможности.
— Илюха, не будь садистом, — еще минут через пять взмолился я, — не могу больше.
Он глянул на моё красное от напряжения лицо, хмыкнул.
— Пацаны, — выкрикнул, он, — наш Барби наконец помочиться захотел. — Те заулыбались, как-то так странно, слащаво на меня поглядывая.
— Я могу помочь, — вдруг вырвалась Светка из объятий Олега. Я аж вздрогнул.
— Да куда ты, сиди, мы сами. — Замахал Илюха на нее руками. — Ну, что пацаны, пришло время спустить Барби трусы, ему уже невмоготу, сам просит. — Заржал он.
Все пятеро медленно поднялись со своих мест, продолжая хихикать, вот гады, ну достали прикалываться.
Двое подошли ко мне, взяли под руки, подняли, поставил на ноги и не отпуская, повели в лес. Чего они все поперлись, не видели, как пацан мочиться будет, ладно, их дело.
Отошли метров на двадцать к сосенке. Остановились.
— Что, прям тут? — Возмутился я.
— А куда еще идти? — Не понял Тимоха.
— Так видно же все.
— Ой, какие мы стеснительные, зад твой девчонки увидят. — Съехидничал Леха и шустро спустил мне штаны вместе с трусами.
Я с облегчением произвел желанное.
Пацаны лыбятся, блин, наблюдают, офигеть.
Я закончил, глянул, на штаны, не намочил и то ладно.
Неожиданно меня сзади обняли, прижав к себе. Леха! Ни хрена себе.
— Ты что, делаешь, офигел? — Я задергался. Смотрю, Тимоха пристроился, Илья рукой по животу водит. Влад пристроился с другого бока. Жека сзади присел и все сопят от удовольствия.
— Вы сдурели, — заверещал я. — Хватит меня лапать, — я стал дергаться во все стороны, ну неприятно когда тебя пацаны щупают. Блин, они уже возбудились.
