Ей это удалось. Может, и не удалось бы, но угол дома был близко, и многолюдный тротуар тоже, а преследователи медлили – видимо, оказывали первую помощь раненому. Оказавшись на улице, Канарейка на миг остановилась: ей нужно было привести себя в порядок, чтобы ничем не выделяться среди прохожих. Удивительно, но она по-прежнему была в парике – каким-то чудом он остался на голове и не потерялся в схватке с тем толстым. А вот пистолет она потеряла. Да, его не было: навалившийся на нее мужчина в первую очередь выбил оружие, а уже потом попытался ее обездвижить. Пистолет жаль, он мог бы еще пригодиться, ну да что поделаешь?
Канарейка быстро пошла по улице, почти побежала. Впрочем, бежать во весь дух ей было нельзя, это опасно: на нее обязательно обратили бы внимание. Оглядываться тоже нельзя, это тоже выглядело бы подозрительным. Скорым шагом она пошла по тротуару, затем свернула в первый подвернувшийся переулок, свернула еще раз, какие-то дворы, вновь проулок, затем опять широкая улица, но это была уже не улица Парро, а совсем другая, абсолютно незнакомая.
Ощущение погони не оставляло Канарейку ни на миг, и это правильное ощущение. Быть того не могло, чтобы сейчас за ней не гнались, не искали ее, не пытались напасть на ее след. В таком случае Канарейке нужно было оторваться от преследователей как можно быстрее и постараться уйти как можно дальше или укрыться от них в каком-нибудь неожиданном и надежном месте…
Укрыться – это правильно. У Канарейки кончались силы, а как можно уйти от погони, если у тебя нет сил? К тому же ей в срочном порядке нужно было поменять внешность, а для этого опять же необходимо укромное место. Конечно, мог бы сойти и магазин, вернее – уборная или примерочная, как это бывало и прежде, но, как ни всматривалась Канарейка, ничего похожего на торговый центр она не видела. На глаза ей попались несколько небольших бутиков, но это не то. Чтобы поменять внешность, нужен был большой магазин с толпой внутри. Там-то на тебя никто не обратит внимания. А в бутике обязательно обратят. В таких магазинчиках каждый на виду. И если посетительница зашла в магазин брюнеткой и, скажем, в костюме синего цвета, а вышла из уборной рыжеволосой и в серой футболке и джинсах, то такое удивительное преображение заметят все, кто только будет в магазине. Если заметят, то и заподозрят… Нет, маленькие магазинчики не годились. А больших видно не было.
Укрыться же Канарейке нужно обязательно и срочно. Она заметила вход в какое-то здание, которое на первый взгляд не было ни магазином, ни жилым домом. По обе стороны от входа несколько окон, затянутых глухими жалюзи. Вечерело, но между тем в этом непонятном заведении, похоже, кипела жизнь. За те две минуты, пока Канарейка пыталась угадать, что это за место, из него вышли трое каких-то мужчин и две женщины, еще двое в него вошли. Канарейка подумала, что это какое-нибудь третьесортное ночное развлекательное заведение. Возможно, там играют в карты или в бильярд, может быть пьянствуют… Помедлив еще несколько секунд, Канарейка подошла ко входу и толкнула дверь…
На первый взгляд непонятно было, что это за место. В нем горел приглушенный свет, было безлюдно, лишь в дальнем углу за конторкой сидела пожилая толстая женщина. Увидев Канарейку, мадам сначала внимательно на нее посмотрела, ничего не говоря, затем шевельнулась и произнесла скрипучим голосом:
– Ну, что ты застыла, красавица? Коль уж ты сюда зашла, то, должно быть, не случайно. Случайно, дорогуша, сюда не заходят. А потому говори, кто ты и что тебе надо? Ведь тебе что-то надо, не так ли?
Канарейка ничего не ответила: она пыталась определиться, куда она угодила. Враги кругом или равнодушные люди, которым до нее нет никакого дела? От этого зависело очень многое. Если недоброжелатели, то ее могут отсюда выгнать. Она опять окажется на улице, где ее ищут. Если перед ней обычные люди, то, возможно, Канарейке удастся какое-то время здесь пересидеть, перевести дух, заново загримироваться…
Не дождавшись ответа, толстая женщина, кряхтя, выбралась из-за конторки и, по-утиному переваливаясь, подошла к Канарейке, две минуты молча ее разглядывала, а затем спросила:
– Может, ты пришла наниматься на работу? Ну а что? Фактура у тебя подходящая, ты молодая и миленькая. Будешь иметь успех. А где успех, там и деньги. В нашем деле только так. Да оно, знаешь ли, везде так, иначе нельзя. Во всем этом поганом мире. Хоть в Париже, хоть даже в Африке… Ну так как? Поговорим? Я именно тот человек, к которому и следует обращаться по данному вопросу.
Канарейка и на этот раз ничего не ответила. Она слушала непонятные слова грузной дамы и пыталась догадаться, в чем смысл ее иносказаний. И вообще, куда она попала? Похоже, это и впрямь какое-то развлекательное заведение. Скорее всего, негласное, подпольное, незаконное. Что-то вроде борделя. Эта толстая баба приняла Канарейку за претендентку на должность в этом заведении. Понятно, что это за должность…
– Нет. Я не по этой части… Я зашла сюда случайно.
