А ведь все было так просто и вместе с тем эффективно! По сути, Ренард не затратил никаких особенных усилий, чтобы напасть на след шпионки. Он всего лишь отредактировал как следует телевизионный ролик с русской шпионкой и сориентировал агентуру на местах. Все! Оставалось лишь задержать мадемуазель. Но она выскользнула из пут. Она перехитрила пятерых подчиненных Ренарда. Это значит, что она обвела вокруг пальца самого Ренарда! Он опытнейший профессионал, которому равных нет во всей Франции, а русская девчонка его провела! Не просто перехитрила, а еще и вывела из строя двух его подчиненных: одного ранила в плечо, другого – в грудь. Девчонка, пигалица! Поневоле придешь в ярость, в неудержимую ярость.
– Кто же мог подумать, что она сиганет со второго этажа! – оправдывались подчиненные. – Да притом так удачно. Этого мы не учли.
– Ну допустим, – процедил сквозь зубы Ренард. – Вы не думали, что она выпрыгнет в окно. Вы не могли представить, что она при этом ничего себе не сломает. Но она свалилась вам буквально на голову! Почему вы ее не схватили?
– Она начала стрелять, – угрюмо ответил один из подчиненных.
– Ах стрелять! – Ренарду на миг показалось, что он сейчас взорвется от ярости с такой силой, что разнесет половину Парижа. – Неужели она стреляла? Вы, наверно, думали, что она выпрыгнула из окна для того, чтобы с вами целоваться! А она, видите ли, устроила стрельбу! Действительно, кто бы мог подумать?
– Если бы у нас был приказ открыть ответный огонь… – начал было один из подчиненных, но Ренард глянул на него с такой яростью, что подчиненный мигом прикусил язык.
– Ну а вы? – глянул он на другого. – Как так получилось, что мадемуазель вывернулась из ваших крепких объятий? Вы что же, никогда не обнимали женщину? Вы не знаете, как это делается? Вам нужны специальные курсы по этому предмету?
Подчиненный молчал. Он не знал, откуда Ренард мог узнать о его досадной оплошности, и, кроме того, он не знал, что ему сказать в свое оправдание. Ему было стыдно: он, матерый агент, не смог справиться с девчонкой.
– Ладно, вы ее прозевали при задержании, – брезгливо скривился Ренард. – Но ведь и это еще не все! Вы ее упустили. Повторяю: упустили! Потеряли ее след! Уж чего проще – догнать на улице испуганную мадемуазель? Но… – Ренард безнадежно развел руками. – Она провела вас и тут. В итоге она оставила вас с носом, дважды! Вы до сих пор не знаете, куда она подевалась! Или все же знаете?
– Мы сделали все возможное, чтобы выйти на ее след, – сказал один из подчиненных.
– Неужели? И каковы успехи?
Ответом было всеобщее молчание.
– Ладно! – махнул рукой Ренард. – Ступайте! Мне надо подумать…
Да, Ренарду было о чем подумать. Казалось бы, простейшее дело – поимка напуганной мадемуазель. И что с того, что она русская разведчица? В первую очередь она мадемуазель. Женщина. Что может быть сложного в том, чтобы выследить и поймать даму? Ровным счетом ничего. Пустяки. Напуганная женщина не способна действовать хладнокровно, взвешенно и логически, она в таком случае действует эмоционально. Стало быть, совершает ошибки, одну за другой. Такова женская природа и психология, а Ренард прекрасно разбирался в женской психологии. Выпрыгнуть опрометью со второго этажа – это и есть свидетельство женской эмоциональности.
А вот дальше все пошло кувырком, и причиной тому – бестолковые, просто-таки топорные действия его подчиненных. Ну да ладно, незачем об этом размышлять. Сделанного не поправишь. Теперь главное – решить, как быть дальше. Шерше ля фам! Лучше и не скажешь.
Как напасть на след сбежавшей мадемуазель? Ренард ходил взад-вперед по кабинету. Оно, конечно, женская природа. Но, несмотря на это, очень было похоже, что мадемуазель действовала обдуманно, то есть по заранее предусмотренному плану. Во-первых, она каждый раз меняла свою внешность. На улице Поливо, у вокзала Аустерлиц, она выглядела совсем не так, как на улице Парро, у Лионского вокзала. Кстати, именно благодаря этому обстоятельству Ренард и понял, что таинственная жиличка этих двух квартир, скорее всего, искомая шпионка. Кто же станет кардинальным образом и так часто менять свою внешность? Это походило на маскировку, а если так, то все было очень даже понятно.
Конечно, Ренард не был на сто процентов уверен в том, что эта таинственная мадемуазель и есть та самая шпионка. Мало ли по какой прихоти молодая особа столь часто меняет образы? Может, это из-за собственной взбалмошной прихоти, или таким способом она пытается скрыться от надоедливого кавалера, или, может, она была какой-нибудь уголовной преступницей и скрывалась от полиции. Ничего из этого Ренарда не интересовало. Но могло быть и такое: эта дама как раз и есть почти разоблаченная русская шпионка. А вот это уже было делом именно Ренарда. Таинственную особу необходимо было задержать.
