Да, окно… Рамы в нем не было, она, искореженная, стояла рядом, прислоненная к стене. Это было то самое окно, из которого совсем недавно выпрыгнула, спасаясь от ареста, Канарейка. Это та самая рама, которую Канарейка повредила, судорожно пытаясь распахнуть окно.
Дальше все было понятно и без слов. Кислицын разжал объятия, и парализованный страхом хозяин рухнул на пол. Первым выпрыгнул в окно Ивушкин, за ним – Егоров. Кислицын прыгал последним. Перед тем как выпрыгнуть, он еще три или четыре раза выстрелил сквозь дверь.
Приземлились бойцы удачно. Что для них второй этаж? Случалось, что они прыгали и с третьего этажа, и даже с пятого – в воду… Однако внизу их поджидал еще один сюрприз. Весь двор был усеян всяческим хламом, из-за которого стали появляться люди.
Сколько их всего было, Кислицын, Ивушкин и Егоров, конечно, не знали. Как тут сосчитаешь – впопыхах и в горячке? Впрочем, и смысла заниматься подсчетами не было. И без того было понятно, что это не просто какие-то случайные люди. Должно быть, те, кто устроил эту засаду, поджидали их. Несколько человек в доме, остальные – здесь, внизу.
И вот Кислицын, Ивушкин и Егоров явились, не подозревая, что их здесь может ожидать засада. Не подозревая – а ведь должны были! Потому что это легко укладывалось в логику событий. Но они не придали этому значения. Почему? Наверно, потому, что уж слишком она была простой. Именно простота в спецназовском деле чаще всего и губит, потому что на нее не хочется обращать внимания, принимать в расчет. Ты спецназовец, ты привык ко всевозможным сложностям, и постепенно тебе начинает казаться, что так и должно быть, что ничего простого в твоей профессии быть не может. Большей частью так оно и бывает, и это кажется тебе логичным и нормальным, ты к этому привыкаешь и забываешь о простоте, о каких-то совсем пустяковых ситуациях, которые по большому счету в жизни встречаются гораздо чаще, чем опасные и сложные. Тут-то тебя и подкарауливает беда.
Так случилось и на этот раз. Теперь попавшим впросак бойцам приходилось выпутываться из неприятности, в которую они сами же и угодили по своей же глупости.
Но все же спецназовец – всегда спецназовец, в любой ситуации и в любое время. Он всегда старается найти выход из любого положения и чаще всего находит. В данный момент выход напрашивался сам собой. Необходимо было выйти победителем из этой неожиданной схватки и при этом остаться в живых. Одним словом, привычная и обычная задача для бойцов спецназа ГРУ.
– Уходим! Прорываемся на улицу!
Смысл команды Кислицына был понятен и логичен. Больше того, это была единственно правильная команда, которую мог дать командир в данной ситуации. Улица с ее многолюдьем была сейчас для трех бойцов единственным спасением. Оказавшись на улице, они легко смешаются с толпой, растворятся среди других людей, запутают следы. Это они умели. Ведение боевых действий в городских условиях – козырь всякого настоящего спецназовца. Один из козырей, скажем так. И неважно, какой это город – знакомый или незнакомый. Хотя бы даже и Париж – какая разница?
Осуществимой представлялась лишь одна возможность оказаться на городской улице – обогнуть здание с северной стороны. С остальных трех сторон попасть на улицу было не то что невозможно, но весьма затруднительно. С восточной и западной стороны путь преграждали многоэтажные дома, а с южной стороны за штабелями досок и ящиками укрывался неприятель – и это были не какие-то необученные неумехи, а наверняка ловкие и умелые бойцы – такие же агенты, как и Кислицын, Ивушкин и Егоров. И тут уж кто кого… Конечно, на стороне неприятеля было численное преимущество, и это следовало учитывать. К тому же, скорее всего, и северное направление было перекрыто – быть того не могло, чтобы оно оставалось свободным.
Положение для Кислицына, Ивушкина и Егорова казалось безнадежным. Единственным плюсом было лишь то, что в них пока никто не стрелял: должно быть, их рассчитывали взять живыми. Но это, конечно, был весьма необязательный плюс: открыть огонь по трем бойцам могли в любой момент – если не на поражение, то для того, чтобы вывести их из строя. С раненым противником, понятное дело, справиться куда как легче.
Все эти предположения и расчеты, вся диспозиция были оценены Кислицыным, Ивушкиным и Егоровым почти мгновенно – времени на долгие обстоятельные размышления у них просто не было. Необходимо было действовать, и действия эти также должны быть такими же стремительными, как и размышления.
– Не сопротивляться! – раздалось из-за ящиков. – Оставаться на месте! Сложить оружие! Лечь на землю и вытянуть руки! Иначе будем стрелять!
Нет, пока что они не собирались стрелять. Если бы хотели – то уже открыли бы пальбу. Значит, они и впрямь надеются взять бойцов живыми. Должно быть, такой у них приказ. Что ж, у бойцов еще есть время, чтобы что-то придумать. Пусть и немного, но есть.
