Из-за северного угла дома задувал ветер, и дул он в ту сторону, где за стройматериалами и хламом укрывались бойцы неприятельского спецназа. Ветер был довольно-таки сильным, и при этом он стелился по земле. Это, по сути, был даже не ветер, это был сквозняк, проникавший в щели между строениями, как оно обычно и бывает в больших городах. Что ж…
– Газ! – вполголоса произнес Кислицын. – Но без резких движений…
Команда была понятна, означала она следующее: все трое бойцов должны были сделать вид, что они сдаются. Для этого они демонстративно засунули руки в карманы якобы затем, чтобы достать оттуда и сложить оружие. Они и впрямь должны были одной рукой достать оружие и поднять его над головой – вот, дескать, мы не будем стрелять, мы готовы сдаться. Одновременно с этим оттуда же, из внутренних карманов, они извлекли баллончики с газом – тем самым, который обездвиживает противника буквально в считаные доли секунды, стоит лишь нажать на крышку баллончика и швырнуть его в сторону противника.
Спецназовцы тотчас же упали на землю, чтобы уберечься от возможных выстрелов. Расчет был на то, что сильный низовой сквозняк мигом донесет парализующий газ до места назначения, то есть до укрывшегося неприятеля. А вот самих Кислицына, Ивушкина и Егорова пары его не зацепят, так как ветер дует в другую от них сторону. К тому же до противника было не такое уж большое расстояние – всего каких-то тридцать метров. И это было дополнительным плюсом.
Расчет себя оправдал в первую очередь из-за своей неожиданности. Из-за ящиков раздались короткие, сдавленные крики, кто-то судорожно вскочил на ноги, но тотчас же рухнул. Затем там наступила тишина. Выстрелить в ответ никто не успел.
– За угол – отставить! – скомандовал Кислицын.
Да, сейчас бежать не стоило: там тоже таился противник. Его задача была понятна – перекрыть Кислицыну, Ивушкину и Егорову путь на городскую улицу. Из-за угла они до поры до времени не высовывались, и это было понятно, это вполне профессионально. Высунувшись, можно было угодить под пули хоть свои, хоть чужие, если, конечно, вдруг начнется стрельба. А за углом пули не достанут.
– Туда! – указал Кислицын в сторону штабелей.
И это тоже была вполне разумная команда. Там, за штабелями, и было спасение: противник выведен из строя, ветер успел отнести в сторону и развеять газ – стало быть, опасаться было нечего. Ну а добежать до штабелей и свернуть за южный угол здания было делом нескольких секунд.
Через несколько мгновений Кислицын, Ивушкин и Егоров были уже на улице. Неподалеку находилась автобусная остановка, и к ней как раз подходил автобус. Бойцы вскочили в автобус, проехали несколько остановок, вышли, пересели на второй, затем еще и на третий. И только когда они оказались в достаточной отдаленности от места их опрометчивого приключения, все трое вышли из транспорта и еще какое-то время бродили по городским улицам и закоулкам, чтобы окончательно запутать следы.
– Ладно, перекур, – выдохнул Кислицын.
Бойцы уселись на скамейку и какое-то время молчали, каждый в себе переживая те события, которые с ними приключились.
– Это надо же так опростоволоситься! – наконец вздохнул Ивушкин. – Прямо как малые дети… Ведь понятно было, что там нас может ждать какая-нибудь гадость! Надо было лишь пораскинуть мозгами… Эх!
– Это да, – согласился Егоров. – Просто-таки позор на наши головы! Ты вот что, командир, – он глянул на Кислицына. – Когда мы вернемся, ты уж не рассказывай об этом нашем приключении, ладно? Тут хвастаться особо нечем… А то ведь, чего доброго, спишут нас в запас за непрофессионализм. И будем мы доживать тогда свой скорбный век где-нибудь на вещевых складах, где даже и застрелиться будет не из чего. Ну разве это не позор? Так что ты уж промолчи…
– Ладно, – усмехнулся Кислицын. – Промолчу…
– Однако же все хорошо, что хорошо кончается, – усмехнулся Егоров. – Отбились, прорвались… Хотя есть один дополнительный момент, который меня беспокоит, – газ.
– А что с ним?
– Как это – что? А вдруг от него полегли не только наши враги, но и посторонние граждане? Они ни в чем не виновны. Жалко их. Непорядок, получается.
– Ну, это вряд ли, – сказал Кислицын. – Во-первых, газ короткого действия. Два или три раза его вдохнул, и вот он уже развеялся. Нейтрализовался. Сам ведь знаешь. А во-вторых, до горожан он, скорее всего, и не дошел. Тот двор, в котором мы сражались, он как колодец. Глубокий, закрытый с двух сторон. К тому же ты заметил, какой в нем был сквозняк? Вот он все и развеял. Так что ничего с безвинными гражданами не случилось. Можешь прекратить свои страдания.
Кислицын помолчал, о чем-то подумал и сказал:
– В общем, меняем тему. Сейчас нам надо решить, что делать дальше. Подсказки в том доходном доме мы ведь так и не обнаружили. Не дали нам ее разглядеть…
– Стало быть, приступаем к выполнению следующего пункта плана, – пожал плечами Егоров. – Что же еще?
– А следующий пункт – это гостиница у вокзала, – сказал Ивушкин. – Точнее сказать, не вся гостиница, а три ее конкретных номера. В одном из которых, вероятно, таится подсказка.
