— Простите нам наше непрошеное посещение, мисс Клер, — сказал он, — но мы проходили мимо вашего дома, и искушение войти к вам было слишком велико. Мое имя Риманец, — прибавил он с легкой запинкой, — а это мой друг, мистер Джеффри Темпест, известный писатель; — тут молодая дама посмотрела на меня, улыбнулась и слегка поклонилась. — Вы верно знаете, что он теперешний владелец Вилласмир Корт, вы соседи и, надеюсь, будете друзьями. Во всяком случае, если мы виновны перед вами тем, что посмели посетить вас, не будучи представлены, то прошу прощения. Трудно, а для меня даже невозможно, пройти мимо дома знаменитости, не отдавши дань ее таланту!
Мэвис Клер, (это была она), не обратила внимания на любезный комплимент.
— Я вам очень рада, — сказала она просто и с любезной грацией пожала нам руки. — Я привыкла к посещениям незнакомых людей, а мистера Темпеста я уже знаю понаслышке. Садитесь, пожалуйста.
Она указала нам на стулья рядом с украшенным лилиями окном и позвонила. Горничная явилась.
— Чаю, Лиза.
Отдав это приказание, мисс Клер уселась рядом с нами, все еще держа на руках свою маленькую собаку. Я хотел начать разговор, но не находил слов, ее вид наполнял меня чувством бесконечного стыда. Она была так тиха, так грациозна, так непринужденна и проста, что, припоминая статью, в которой я раскритиковал ее, я почувствовал себя глубоким мерзавцем. Однако, я ненавидел ее талант, сила и неподдельное качество которого привлекали внимание света, она обладала гением, и я завидовал ей. Взволнованный самыми разнородными ощущениями, я обернулся и стал глядеть в сад, я слышал, как Лючио легко касался вопросов литературных и общественных, изредка вызывая в мисс Клер веселый звонкий смех. Внезапно я почувствовал, что она смотрит на меня; я повернулся и встретил взгляд ее глаз, темно-синих, ясных и серьезных.
— Вы в первый раз посещаете Виллосмир? — спросила она.
— Да, — ответил я — стараясь казаться непринужденным, — я купил имение без осмотра, по совету моего друга, князя Риманца.
— Да, я слышала, — ответила она, пытливо вглядываясь в меня. — Что же, вы довольны вашим приобретением?
— Более чем доволен, я очарован; оно превосходит все мои ожидания.
— Мистер Темпест помолвлен с дочерью прежнего владельца, — заметил Лючио, — Вы верно читали об этом в газетах?
— Да, — улыбнулась мисс Клер, — читала и думала, что можно поздравить мистера Темпеста: леди Сибилла красавица, я помню ее с детства, и хотя никогда не говорила с ней, но видела ее часто. Она, верно, очарована возможностью вернуться невестой в имение, где родилась и которое так горячо любила…
Тут горничная взошла с чаем, и мисс Клер, спустив с колен свою собачку, встала, чтобы разлить его. Я следил за ее движениями с невольным восхищением; в своем белом платье, со свежим розаном в кружевах корсажа, она напоминала картину Греза; когда она повернула голову, солнце осветило ее волосы, превращая их в золотое сияние. Но мисс Клер не была красавицей; она имела какую-то необъяснимую прелесть, не бьющую в глаза, но действующую тайно, как запах душистого шиповника в живой изгороди, который услаждает всю окружающую атмосферу, хотя самих цветов не видать.
— Ваша книга очень умна, мистер Темпест, — сказала она внезапно с улыбкой, — я прочла ее, как только она вышла, но мне кажется, что ваша статья еще умнее!
Я густо покраснел.
— Какая статья? — спросил я, невольно запинаясь, — я ни в каком вестнике не пишу.
— Нет? — и писательница весело засмеялась, — но для меня вы сделали исключение. Как вы разнесли меня! Уверяю вас, мне это даже доставило удовольствие. Я узнала, кто автор этой критики, не через редактора, — нет, он очень сдержан, но через одного моего друга, которого не назову. Но, какой у вас несчастный вид! — и ее голубые глаза засверкали, — неужели вы думаете, что я была обижена вашей статьей? Конечно, нет, все эти нападки нисколько не оскорбляют меня. Только ваша критика была чрезмерно смешна.
— Смешна? — повторил я, стараясь улыбнуться, чтобы скрыть свое смущение.
— Да, смешна. Вы были так грозны, что это было забавно. Мой бедный роман! Я искренно сожалею, что он так рассердил вас; гнев всегда вредно действует на здоровье.
Мисс Клер опять засмеялась и села на свое прежнее место. Сказать, что я чувствовал себя глупым, — выражение слишком слабое. Эта женщина, с молодым, безоблачным лицом, мягким голосом и, несомненно, счастливым нравом, вовсе не подходила к тому типу, который я рисовал себе в воображении. Я пытался сказать что-нибудь подходящее, но не находил слов. К моему счастью в эту минуту внимание было отвлечено от меня странным поведением собачки. Трикси, усевшись как раз против Лючио, подняла голову и завыла так заунывно и так громко, что этот звук, исходящей из столь маленького тела, казался неестественным. Мисс Клер крайне удивилась.
