Не помню, как протекли часы между этим ужасным эпизодом и рассветом: все впечатления умерли для меня. Наконец я проснулся, вернее, пришел в себя, увидев, что лучи солнца проникают сквозь полузадернутые занавески, и обнаружил, что лежу в постели в таком спокойствии, как будто и не покидал ее.
Было ли случившееся всего лишь видением, жутким кошмаром? Если так, то, значит, я видел самую отвратительную из иллюзий, когда-либо возникавших в стране грез! И дело было не в состоянии здоровья: я чувствовал себя как нельзя лучше. Некоторое время я лежал неподвижно, размышляя над этим и не сводя глаз с той части комнаты, где ночью стояли три Фигуры. В последнее время у меня развилась привычка к хладнокровному самоанализу, и к тому времени, когда камердинер принес мне чашку кофе, я решил, что все это произошедшее было ночным кошмаром, порождением моего воображения, которое было, несомненно, чрезмерно взволновано самоубийством виконта Линтона.
Вскоре я убедился в реальности смерти этого несчастного молодого дворянина. Краткое сообщение поместили утренние газеты – без подробностей, поскольку трагедия произошла поздно ночью. В одной публикации промелькнул смутный намек на «денежные затруднения», но, помимо этого, а также указания, что тело доставлено в морг в ожидании следствия, никаких деталей не приводилось.
Я нашел Лусио в курительной, и именно он указал мне на короткую заметку, озаглавленную «Самоубийство виконта».
– Я же говорил вам, что он был хороший стрелок! – заметил князь.
Я кивнул. Не знаю почему, но интерес к этой теме у меня вдруг исчез. Буря чувств, разразившаяся накануне, по-видимому, исчерпала весь мой запас сочувствия и оставила только холодное равнодушие. Поглощенный собой и своими заботами, я заговорил с Лусио и вскоре дал ему полный и обстоятельный отчет о видении призраков, которое так неприятно обеспокоило меня ночью.
Князь слушал, странно улыбаясь.
– Вижу, что старое токайское оказалось слишком крепким для вас! – заключил он, когда я кончил свой рассказ.
– Вы угощали меня старым токайским? – переспросил я со смехом. – Что ж, тогда тайна раскрыта! Я и без того был переутомлен и не нуждался в спиртном. Однако как шутит с нами воображение! Вы не представляете, как отчетливо виделись мне эти три призрака! Впечатление было необыкновенно ярким.
– Не сомневаюсь! – сказал князь, не отрывая от меня взора темных глаз. – Впечатления часто бывают яркими. Взять, например, этот мир: какое удивительно реальное впечатление он производит на нас!
– Да! Но ведь мир
– Реален? Вы принимаете его таким, каков он есть. И, осмелюсь сказать, вещи таковы, какими кажутся каждому отдельному человеку. Однако нет двух людей, которые думали бы одинаково. Следовательно, возможны противоречащие друг другу мнения относительно реальности или нереальности этого мира. Давайте не будем погружаться в бесконечный вопрос о том, что
Не знаю, было ли это снова игрой моего воображения, но мне послышалась легкая ирония в музыкальном голосе князя, когда он произнес последние слова. Однако я не позволил себе даже допустить такую возможность и тут же ответил:
– Все, что вы рекомендуете, достойно внимания, и я обязательно отправлюсь посмотреть это имение. Описание звучит прекрасно, а шекспировские края всегда мне импонировали. Но разве вы не хотели бы оставить его за собой?
Он засмеялся:
– Нет, это не для меня! Я не живу нигде подолгу. Я бродяга по натуре и почувствую себя несчастным, если окажусь привязанным к какому-то одному уголку земли. Но я предлагаю вам Уиллоусмир по двум причинам: во-первых, имение очаровательно и прекрасно обустроено; во-вторых, такая покупка произведет сильное впечатление на лорда Элтона.
– Отчего же?
