В два прыжка Штопор достиг подножья холма. Он знал эту местность как свои пять пальцев, а тот факт, что после выбросов на этом пятачке не появлялось новых аномалий, делало его замечательным плацдармом. Таким же свойством обладала и территория базы Долга.
Внезапно впереди показались контуры собачьих тел, и прямо перед лицом Штопора лязгнула зубами одна из безглазых тварей. Сталкер отреагировал молниеносно. "Сига" в его руках дёрнулась вправо, и пёс, не успевший понять, что его манёвр раскрыт, повалился на траву, жалобно поскуливая. Тратить пули на слепых псов Штопор не собирался. Он лишь шагнул вперёд, и наступил сапогом на горло пса. Животное взвизгнуло, и затихло. Но, видимо, прав был доктор, когда говорил о коллективном разуме слепых псов – вся стая мгновенно обернулась, и в свете пристёгнутого к стволу "сиги" фонаря блеснули глаза чернобыльского пса.
Три длинных очереди вспороли темноту. Штопор в последний момент уклонился от взбешенного вожака, и упал в зловонную лужу. Это его и спасло, потому что на противоположном берегу лужицы оказалась жарка, принявшая в себя тело неосторожного пса. Чернобылец осознал свою участь ещё в полёте. Он рубанул воздух мощными лапами, но аномалия разверзлась, опаляя скудную шерсть.
Штопор не раз видел, как люди, падающие в жарку, погибают, не успев осознать происходящее. Но люди эти были одеты специальные костюмы. Что происходит с живым существом, не имеющим никакой защиты, сталкер не знал. И лучше бы не знал.
Пёс приземлился на все четыре лапы прямо в центре аномалии, и тут же исчез в багровом пламени. Мгновение, и огонь потух, оставляя на выжженной земле груду дымящегося мяса. Лишившись вожака, собаки сбавили темп атак, и после нескольких выстрелов со стороны трактора, вовсе начали ходить кругами. Нащупав на дне лужи винтовку, Штопор вскочил на ноги, и, не целясь, разрядил в стаю всю обойму. Как только боёк винтовки щёлкнул, мародёр извлёк из-за пояса пистолет Макарова, и выстрелил вслед убегающим псам. Один из пяти слепцов дёрнулся, и, припадая на левую заднюю лапу, скрылся в темноте.
Штопор оглядел итоги схватки, и присвистнул. Таких крупных стай слепых псов он не видел с июля прошлого года, когда нарвался на них в Рыжем лесу. Он прекрасно помнил, как билось сердце, когда бешеная стая гнала его и трёх однополчан из квада в сторону выжигателя. Но тогда их было четверо, и на послание Кришны о помощи откликнулось с десяток одиночек. Именно поэтому сейчас он не мог пройти мимо, отдавая тем самым долг всем сталкерам зоны.
-Живы, бродяги?! – Выкрикнул сталкер.
Несколько секунд никто не откликался, после чего в темноте щёлкнул переключатель фонаря, и желтый луч осветил двоих незнакомцев. Один из них сидел, привалившись к перевёрнутому трактору. Второй стоял рядом, держа над головой фонарь.
-Живы?
-Ну, слава богу. Я уж думал, что всё.
-Мы тоже так думали. – Человек с фонарём поднял автомат, и указал на опустевший рожок. – Только-только.
Штопор тем временем подошел ближе, и внимательно посмотрел на сидящего сталкера. Он был ранен. Не тяжело, но, всё же, кровотечение могло принести ему не мало хлопот.
-У него сердце крепкое? – Спросил Штопор.
-Чего? – Не понял человек с фонарём.
-Сердце, спрашиваю, у него крепкое? У меня тут рядом пёс в аномалию залетел, и артефакт выпал – кровь камня. Твоего друга можно подлечить, но на сердце сильно влияет. Так сердце крепкое?
-Он не жаловался. – Растерянно проговорил Фляга.
-Тогда рискнём.
Штопор на мгновение скрылся в темноте, после чего вынырнул из мрака, словно бестелесный призрак, держа в руке оранжевый предмет, напоминающий куриный окорочёк. Вот только этот "окорочёк" испускал мягкий свет.
-Приложи его к сердцу. – Сталкер всучил Иглу артефакт, а сам принялся оглядываться по сторонам.
-Боишься чего-то? – Заволновался фляга.
-Боюсь, что кто-нибудь выстрелит на свет, и продырявит твоего друга. – Авторитетно заявил Штопор, и поглядел в сторону дальнего холма, откуда раздавался протяжный вой какого-то мутанта.
В темноте он, конечно, не видел, и кроме очертаний чёрного массива холла и серого ночного неба, ничего разглядеть не мог. Честно говоря, он боялся именно того, что нервы у Тараса сдадут, и тот сдуру выстрелит в святящийся артефакт. Но боялся он зря. Тарас уже шел к ним, запинаясь о кочки, и посылая на три символа кириллицы всю местную живность. Он нисколько не скрывался, и двигался открыто.
-Как мы их! А? Шоб они все так…
-Неплохо. Но я твоего оптимизма не разделяю. – Прошептал Штопор, когда мародёр поравнялся с ним.
-Не понял?
-А чего тут непонятного? Обычная стычка, каких в день может с десяток быть.
-Это у тебя может, москаль. А я за свою жизнь ни разу так не пугался.
-Прикрой нас, пока сталкер не оклемался.
