Где, кто и как хоронил тело Великого Печатника и кто присутствовал при этом, пройдя за его гробом, — неизвестно. Могли быть при этом его дети — Симеон, Франтишек. Если отец Франтишек умер до 2 июня 1541 года, то младший его сын Франтишек оплакивал своего отца. Если же Скорина умер после 2 июня 1541 года, то он еще и немыслимую утрату сына своего младшего пережил, отнятого у него огнем, пожаром. Как раз 2 июня 1541 года та страшная беда случилась. Чешский летописец Вацлав Гаек из Либочан свидетельствует: «На Пражском замке в огне погибли... в доме священнослужителя Яна из Пухова, проповедника, кухарка Магдалена, да хлопчик Франтишек, сын жившего здесь раньше доктора Руса». Где жил, странствовал в день пожара Франтишек Скорина, мы не знаем. Но огонь был действительно немилосерден к нему.
Первый достоверный документ о другом сыне Франтишека датирован 1552 годом, когда, двадцатисемилетним, он получил на руки от короля Фердинанда I по-чешски написанный высочайший указ, обязывавший всех причастных возвращать ему как сыну Франтишека Скорины уцелевшие вещи из отцовского имущества, книги и непогашенные долги. Не вышло из Франтишека Скорины при жизни ростовщика: он только умел давать в долг, а не стричь проценты с отданного! Симеон Скорина Рус был, как его отец, лекарем. Долгое время жил на юге Чехии, в Крумлёве. След его теряется где-то в Югославии, и только совсем недавно в польской прессе появилось сенсационное сообщение: Станислав Скорина — возможно, прапрапра... и Симеона Руса, и Франтишека Скорины — живет сейчас в Канаде. Он — медик, ботаник, дважды доктор наук...
Князь Альбрехт Гаштовт-Гаштольд скончается в 1539 году, рассорившись с Боной. У него останется единственный сын, который умрет бездетным, и на том род Гаштовтов прервется.
Виленский епископ Ян будет похоронен в Познани в свои неполных 40 лет — в 1538 году, выжитый из Вильны за два года до своей смерти Боной Сфорцей.
Бона Сфорца переживет Жигимонта на девять лет. Ее отравят в Италии в ее родовом поместье Бари, — спустя год как оставит она Речь Посполитую, а это значит, в 1557 году. Ее второй приезд в Литву и Белую Русь, который начался в июне 1533 года, затянется на три года. В результате — Великое княжество Литовское, Русское и Жемойтское станет давать ей доход в 36 тысяч злотых на год. В результате — в Великом княжестве Литовском и Жемойтском три года кряду будет лютовать жестокий голод и люд полесский возле Кобрина и Пинска прозовет Бону Бабоной. В итоге — в Италии перед смертью Бона одолжила Филиппу II, сыну Карла V, 430 тысяч дукатов, так называемую сумму неаполитанскую, да печаль белорусскую. Если бы те деньги пошли еще на неаполитанскпе ренессансные дворцы, не так бы сурово и гневно белорусские пущи и леса и до сих пор без ветра шумели. А то ведь они пошли на борьбу Филиппа с непокорными Нидерландами — с умным и веселым Тилем Уленшпигелем, на сооружение непобедимой Армады, которую с треском разгромили англичане. А Скорина должен был зарабатывать гульдены садовником на Градчанах. Шахматная игра на Вавеле, на территории всей Речи Посполитой, когда король оставался на месте, а королева находилась в вечном движении, закончилась совсем не посполитым образом!..
Князь Константин Иванович Острожскпй, как мы уже знаем, умер в 1530 году. Похоронен он в Киево-Печерской лавре — в самой большой ее церкви, налево от главного входа в лавру. Гроб его в нише наподобие алькова опирается на трех львов, а бронзовая фигура князя — правая нога поджата под левую, свиток в руке, боевая секира над головой, окладистая борода, усы — спит на крышке гроба. Над ним ангелы — левый из них как бы держит занавесь перед альковом, приподняв ее; над занавесью, вверху — корона с крестом. По два орудия — слева и справа. Слева — на тарче-щите — улыбающееся, в кудластых лучах солнце; справа — изогнутый, как турецкая сабля, меч. Надпись — растянутая: «...Защищенiем восточного благочестия и храбростію в бранях пресловутый.., вторую Гипсиманию, Пресвятые Богородицы Печерскіе домъ, ущедрилъ пребогато, в немъ же яко криторъ именитый по преставленій своемъ сподобися положен быти, въ 1533 году». «Ущедрилъ пребогато», чтобы лежать в лавре. Иную щедрость проявит его сын — Константин Константинович, который в Остроге издаст Библию, станет известнейшим приверженцем и опекуном западно-русской книги и у которого будут находить прибежище и Иван Федоров, и Петр Мстиславец — первопечатники московские. У Константина Константиновича сына не будет. Будет дочь. На ней род Острожских прервется.
Доктор Иоганн Фауст умер около 1540 года. Его личность стала прототипом одноименного героя великой трагедии великого немецкого поэта Иоганна Вольфганга Гёте.
