Скоро будет буря полностью

А наверху, перед зеркалом в своей комнате, Крисси накладывает макияж: пудрит щеки, обводит овалы глаз тонкими черными линиями, тщательно обрисовывает красивые, сочные, пунцовые губы. Тем временем гремит гром и полыхают, мерцая, молнии, которые безумной чередой заполняют зеркало, воспроизводя силуэт плеч Дурной Сестры; образуют дуги в черных безднах – в зрачках ее темных глаз; и каждая вспышка света срывает еще один клочок зеркального серебра, отбрасывает прочь еще один год, и еще один коротенький мостик перебрасывается между Крисси и ее длинной готической историей, пока наконец в зеркале не появляется темный ветвящийся росчерк самой молнии, который становится все шире и шире, пока ангел/демон ее истории не будет готов шагнуть из зеркала, пройти через стекло и со вздохом, слышным даже во время грозы, принять обличье Крисси.

Гроза бушует дольше часа. Потом она прекращается, и тучи улетают прочь. Воздушные посетители уходят, оставляя зеленую, искрящуюся землю, насыщенную испарениями, разбуженную, но не удовлетворенную. Этого недостаточно. Земля жаждет еще: ей мало просто смотреть на проходящие мимо небесные армии. Она жаждет, чтобы ее изнасиловали.

– Это что еще такое? – спрашивает Сабина, хватая Джесси за руку. Стакан, из которого Джесси пила, падает на пол и вдребезги разбивается. Сабина слюнявит пальцы и пытается стереть чернила с правой руки дочери.

– Глупая, глупая девчонка, – кричит она, дергая дочь за запястье и стараясь вывернуть ее левую руку, чтобы посмотреть на вторую татуировку. – Совсем безмозглая тупица! Ты что, не понимаешь? Не понимаешь, что это не смывается? Не понимаешь? – Она снова встряхивает Джесси. – Отвечай же, дуреха!

Бет жмется у стены патио, обрадованная тем, что не приняла великодушного предложения Джесси – сделать и ей тоже чернильную татуировку. Но она никогда в жизни не видела, чтобы ее мать так злилась и выходила из себя. Когда Сабина кричит, она брызжет слюной. Глаза ее похожи на две черные бездонные пропасти; ноздри раздуваются, как у животного; все лицо, кажется, пропитано ядом. Джесси визжит, пытаясь вырваться из материнской хватки.

Джеймс и Мэтт выходят из дома, чтобы узнать, в чем дело.

– Ты только посмотри на нее! – кричит Сабина. – Полюбуйся на свою дочь!

– Я хотела быть похожей на Рейчел, – всхлипывает Джесси. – Я просто хотела быть похожей на Рейчел.

Рейчел, еще минуту назад игравшая на пианино в гостиной, складывает руки и трогает пальцами собственную татуировку.

Джеймс садится на корточки и нежно берет руку Джесси. Изучая чернильную наколку, он думает лишь о том, насколько изысканно точны проведенные ею линии.

– Это ангел?

– Из пещеры, – кивнув, подтверждает Джесси все еще со слезами на глазах.

– С молнией. Ангел с молнией. Я никогда не думал, Джесси, что ты так хорошо рисуешь,

Он выпускает ее руку, встает и поворачивается к жене. Его слова и выражение лица приводят Сабину в еще большую ярость. Она бросается на него с тихим гортанным рыком, молотит его кулаками по груди, царапает шею и пытается вцепиться в горло мужу. Он защищается от ее цепких пальцев, но никак не может удержать ее на расстоянии; хватает ее за волосы и начинает трясти, но ее ногти снова и снова вонзаются ему в шею. Они дерутся, пока не упираются в стену, где и застывают с красными лицами в нелепой, гротескной позе. Стоя рядом, Мэтт и Рейчел наблюдают за происходящим, и вид у них при этом довольно глупый.

– Разними их, – говорит Рейчел. – Останови как-нибудь.

Мэтт бросается между Сабиной и Джеймсом.

– Эй вы, прекратите сейчас же! Ваши дети смотрят!

– Не суйся, – огрызается Джеймс. – Ты не заработал права вмешиваться. Тебе заплачено за то, чтобы ты говорил только тогда, когда я этого хочу.

На мгновение Джеймс как будто возвращается в свое агентство. Временно укрощенный, Мэтт отступает, но его вмешательство помогло разнять драчунов.

– Вот как. Даже несмотря на то что ты сам меня и уволил, ты все еще думаешь, что я у тебя служу. Так или не так?

– Тебя уволили потому, что на работе от тебя никакого толку не было.

– А как насчет Рейчел? Ты ведь заплатил и за то, чтобы она тоже здесь была. Она все еще на тебя работает?

Теперь очередь Сабины застыть от изумления.

– Это правда? За Рейчел ты тоже заплатил? Ты заплатил за всю эту дивную компанию? – Она уже не ждет ответа, потому что Рейчел отворачивается. Все еще не отдышавшись, Сабина подозрительно смотрит на Джеймса. – Значит, это правда. Теперь ты доволен? Твоя дочь разукрасила себя, так что похожа теперь на твою татуированную потаскушку. – Сабина водит пальцем прямо под носом Рейчел.

– Полегче, леди! – отмахивается от нее Рейчел.

Но Сабина уже никого не слушает.

– Ты доволен, что Джесси теперь похожа на сучку? На парижскую проститутку? Ты этого хотел? Этого?

– Сабина, – взывает Мэтт, – твои дети…

– Ты поэтому притащил сюда свою шлюшку? Чтобы она подавала пример твоей дочери?

– Девочки… – снова начинает Мэтт.