Какая-то скотина из профкома сводя счеты, все же написала заявление о том самом пожаре, в котором чуть не сгорел Андропов.
Я попросил встречи с Трубецким, но дежурный мне строго отказал.
Делать было нечего, и я отправился домой. По дороге я подумал, что несмотря на мои подозрения можно позвонить Юргису и попробовать задействовать его связи.
Если под разными предлогами он откажет, то значит он причастен.
Но от его жены, я узнал, что он улетел в ГДР судить соревнования по ралли. Его телефона она не знает, поэтому связать меня с ним не может.
Юргис должен был вернуться через две недели, как раз накануне моего гоночного старта.
Поблагодарив ее, я оставил свой домашний телефон, на случай, если Юргис закажет междугородний звонок, и попросил ее передать, что нам срочно нужна его помощь.
Трубецкой остался в милиции. Я подержал трубку в руке раздумывая звонить ли Марго
Вернулся домой уставшим и рухнул на кровать.
Проснувшись утром я немного поразмыслил за завтраком. В свете всех последних событий, складывалось ощущение, что князя задержали по чьей-то указке.
Кто-то старательно выбивал фигуры, убирая наших одного за одним. Я не верил в совпадения. Минус два человека в нашей команде — это не случайность.
Возможно будут еще удары.
Они думают я сдамся и откажусь от своей цели? Думают, что я буду тыкаться по углам, как слепой котенок. Хрена с два.
Они только укрепили мою уверенность в том, что я добьюсь своей цели. Выведу всю эту шайку лейку на чистую воду.
Теперь все зависело целиком и полностью от меня. Нас в команде осталось трое: Слава, Саша Дзюба и я. Наше появление на соревнованиях, должно стать неожиданностью для врага.
Нужно было обезопасить Славу и Сашу, потому приехав на работу, я помог Славе с заменой сцепления, а потом рассказал о своем плане.
Слава уходил в отпуск и должен был вернуться перед самими соревнованиями. Саша не должна была появляться на автобазе Академии Наук и каждый вечер отзваниваться.
К моему удивлению она легко на это согласилась.
Ночью под покровом темноты, убедившись, что за нами нет слежки, мы отогнали Сокола в отцовский гараж.
Дальнейшую подготовку автомобиля я планировал осуществлять самостоятельно.
Гараж пустовал с тех пор, как отец отдал в команду свою Копейку. Лишившись машины он потерял к нему интерес и больше ни разу ни пришел сюда.
Мама предлагала сдать гараж в аренду, но отец никак на это не отреагировал, показывая, что ему абсолютно безразлично.
А без его разрешения или хотя бы одобрения, она не решалась заняться этим вопросом самостоятельно.
Это было для меня как нельзя кстати. Заявки на участие в финальном этапе Трубецкой всегда подавал заранее, собрав подписи кураторов в руководстве в Академии наук.
Отдельно стоял вопрос с финансированием.
Я сходил к Светлане Валерьевне, но при всей её симпатии ко мне, выяснилось,что денежный вопрос в рамках предприятия совершенно невозможно решить без присутствия Игоря Николаевича.
Я был морально готов к такому повороту и планировал взять у Сереги максимальное количество заказов на чехлы.
Впереди много работы. Нужно было готовить себя к соревнованиям. Я занимался этим, приходя на работу в бокс нашей автобазы.
Тренировка на треке — это только часть подготовки гонщика. Есть еще физическая, тактическая и психологическая подготовка.
Гонщик должен обладать выносливостью, силой и психологической устойчивостью. По большому счету — это все про страх и психологические нагрузки.
Так так у меня не было возможности контролировать свое состояние на треке и тренировать свою психику, то я придумал свою методику и упражнения.
Я занимался этим, приходя на работу в бокс нашей автобазы.
Люди спокойно проходят три и больше метров не покачнувшись по деревянной доске сто миллиметровой ширины, если она лежит на грунте,
Но стоит только ее поднять на метр или выше. Человек, идущий по такой доске начинают испытывать страх падения.
Люди без специальной подготовки начинают размахивать руками, покачиваться и, как правило, спрыгивают с нее.
Я подглядел это в научно-популярном фильме по телевизору. Поэтому нужно было постепенно наращивать высоту, для того чтобы тело освоилось и двигалось так же спокойно как на земле.
Я проходил по доске сотни раз, потом чуть поднимал ее и повторял упражнение. Потом поднимал выше. И так много раз пока я не научился ходить на высоте двух метров.
После я несколько раз вечерами ходил по парапету — ограждениям на набережной Москв-реки, когда меня никто не видел.
Гонщики имеют особенности вождения в разных видах гонок. Но все те, кто показывает высокие результаты, все без исключения, сталкиваются со своим страхом, который нужно преодолевать.
Можно привести хороший пример про раллистов, когда не каждый может с ним справиться.
У них это назвали «психологическим барьером скорости».
Если длинный спуск перед крутым поворотом один гонщик проходит на максимально возможной скорости, начиная тормозить в нужном месте, то второй весь спуск может пройти, убрав ногу с газа и притормаживая слишком рано.
Оба гонщика отлично понимают, что могут «улететь», не вписаться, перевернуться — «сделать уши».
