В палате все затихли и стали вслушиваться их явно заинтересовал наш разговор.
Лишь один Mercedes-Benz из пяти стартовавших, единственный Citroen из шести, один Peugeot из двенадцати! Зато все три наших Москвича. Астафьев, Сафонов, Гаркуша, Потапчик, Лесовой, Баженов, Хольм, Гидраускас, Бубнов, Тенишев, Кислых, Широченков.
— Ни хрена себе, — у моего соседа из Киргизии брови полезли на лоб, в какой-то момент мне показалось, что него изчез среднеазиатский акцент, — ты посмотри, я слышал, что пацаны имена всех футболистов, хоккеистов наизусть знают, но такое, чтобы всех гонщиков. Молодец.
Я поймал взгляд соседа слева.
— Арвис и Каститис Китраускассы братья. Ошень исфестные литовские конщики, — по-прибалтийски растягивая слова подключился прибалт, чувствуя гордость за свою республику, — Каститиса называют Бетховеном ралли!
— Подождите, дайте хлопцу рассказать, — прервал всех киевлянин, — что там дальше с машинами?
— Там, чего только с машинами не происходило. На наших в Бразилии с автоматами напали, там короче один британец пронесся мимо и очень напугал сына одного из бандитов. Так наших с этим британцем спутали. Уже почти драка началась, вдруг один бразилец тычет во флаг на машине и кричит. «Русси,русси!». Бандит с автоматом спрашивает: «русси?». Наши: «русси!», он: «Гагарин», наши: «иссо Гагарин!». Бандит опускает ствол, мол, проезжайте.
Пациенты посмеялись. А я продолжил:
— Другие иностранные машины падали в овраги, их потом доставали и на трех колесах тащили всем миром. Или вот была история наши очень помогли одному финну Рауно Антоненну, он застрял в грязи, наши ехали и вытащили его.
Теперь я заметил, что мой рассказ начала слушать еще и медсестра.
— Потом они в Латинской Америке заправлялись, уже заканчивали, а тут к ним подъехал другой финн Ханну Миколла. Он был лидером гонки и потребовал освободить колонку, чтобы его заправили первым. Ну наши мол, подожди еще полминуты, а повел себя, как свинья. Плюнул на капот Москвича и уехал не заправляясь.
Вечером в лагере видят ходит этот Ханну Миколла, здоровенный бланш под глазом прячет, фингал то есть. А навстречу нашим идет, тот другой финн, которому помогли, Рауно Антоненн. Улыбается и жестами показывает мол это он этому придурку за плевок дал в глаз и навалял. Гонки это целый отдельный мир.
Складывалось впечатление, что чем больше меня слушал адвокат, тем больше его удивляло сказанное. Его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Послушай, Александр. Тебя весь Сашей зовут?
Я кивнул.
— Да, Сашей.
— Так вот, если ты хочешь, чтобы вероятность того, что твоя мечта выиграть гонку в Монте-Карло увеличилась, то я тебе посоветовал бы забыть, что ты хотел отомстить. Не стоит об этом говорить милиции.
Он сделал короткую паузу.
— Думаю, что все остальное тебе зачтут как смягчающие обстоятельства. Полагаю, что на первый раз ты можешь отделаться штрафом. Только не забудь сказать, что ключи были в зажигании, угонять машину с целью продажи или разбора на запчасти ты не хотел.
— Не забуду.
— Про гонки так и рассказывай. Как нам. Они поймут, что ты просто одержим автогонками и не смог устоять. Хотел посидеть в машине, сам не понял, как завел и поехал. Судя по разговору твоей мамы, батя ущерб той стороне возместил полностью.
— А что за такое дают, товарищ адвокат? спросил азербайджанец. Всем была интересна моя история.
Адвокат оглядел присутствующих.
— Если повезет, то штраф сто рублей.
— Ну это еще нормально…
— По-божески…
Загудели голоса в палате. Адвокат заулыбался и снова обратился к присутствующим.
— Ну что, мужики, как думаете, имеет Сашка шансы на гонках в Лимане или ралли Монте-Карло представлять нашу страну?
— Ну если поставить себе цель, — киргиз опустил голову, уставился глазами в пространство прижал большой палец к ладони, подвел ее ко лбу вертикально и поводил взад-вперед в одной плоскости, видимо имитируя расчет расстояния до прицела, — и таких глупостей больше делать не будет, то обязательно дойдет куда шел!
— Если человек, чего-то сильно хочет, то обязательно добьется.
— Все, возможно, брательник, главное чтобы бабки были. Поедешь в Монте-Карло — это уже улыбался любвеобильный представитель Закавказья, — привезешь нам оттуда шмотки и технику. Шучу, золотую медаль! Ты за отцовскую машину переживаешь?
Я кивнул, головой. Оказывается все все слышали, мне показалось, что я густо покраснел
— Плохо конечно, что у тебя так вышло. Но как у нас говорят, машина это просто железо. Главное ты жив, руки-ноги есть. Лучше пусть железо покорёжиться, чем ты голову свою потеряешь. Выйдешь из больницы, заработаешь, отцу не копейку, а шестерку купишь.
Эти разговоры в палате с другими пациентами приподняли мне дух и настроение.
Да и ситуацию с отцовской «копейкой» стало как-то легче переживать.
Наверно мне без такой поддержки, пришедшей с неожиданной стороны, было бы очень тяжко. Может меня и не посадят. С души словно упал камень.
Но через некоторое время я услышал гул мужских голосов, раздававшихся из коридора. Менты что ли?
