Ведь, к примеру, обычные тиски, купленные отцом по случаю на барахолке, считались величайшей находкой, и далеко не у всех наших соседей по кооперативу они имелись.
А тут их было аж четверо, что называется на любой вкус и размер. От самых маленьких до больших слесарных с ходом губок под двести миллиметров.
Но больше всего меня восхитили аккуратно развешанные по стене наборы отверток, ключей и накидных головок. За них многие советские мужики готовы были бы продать душу.
Артур веселился, когда видел, как горят мои глаза и шутя, предлагал зажмуриться, чтобы не ослепнуть от этой красоты.
В боксе также имелся небольшой склад для запчастей и материалов, но Артур и Слава, у которого были ключи, туда в «святая святых», меня не допустили, пообещав сделать это в другой день.
— Отличная база у команды, — я искренне поделился своим восхищением с Артуром, — просто глазам своим не верю.
— Собирали несколько лет, что-то сами варганили, что на свалках находили и восстанавливали, — он указал на малый токарный станок, стоящий в углу, — что-то скидывались и покупали. Редко когда сам гараж из фондов что-то новое покупает.
— Понятно, — я уже прикидывал, что с этим оборудованием можно воплотить кучу разных «примочек».
Параллельно мы стали изучать с ним технику безопасности. День пролетел быстро.
Ближе к вечеру снова заговорили про амортизаторы. Я слушал, а потом спросил:
— Можно мне попробовать помочь в этом вопросе?
— Да брось, сам Матвиенко не смог. Куда уж там нам, — махнул рукой Слава.
— А кто это Матвиенко? — спросил я?
— Это такой волшебник. Главный снабженец Академии наук. Он черта лысого может из под земли достать, — Артур объяснил кто это.
— Он такой матерый! Про него говорят, что хоть и не академик, но любого без лошади обскачет. Если что-то возможно достать — достанет, у министров с секретарями обкомов из под носа уведёт. Про него такие истории ходили — охренеешь, — Слава жестикулировал руками.
— С краном помнишь? — он посмотрел на Артура.
— Ага. Расскажи.
— Матвиенко может решить любые проблемы. Для него не существует никаких преград. Академия наук строила девятиэтажный жилой дом хозспособом, и был необходим башенный кран. А где его взять. У Госстроя все на два года вперед расписано. Надо подавать заявку и ждать. А ждать не можем, нужно осваивать участок, который под это здание выделили.
— Да, там еще была какая-то заваруха, что если до конца года не начинаем строительство, то участок забирают, — добавил Артур.
— Вообщем тыр-пыр, восемь дыр туда письма, сюда письма. Ничего не помогает. Тогда Матвиенко берет деньги, коньяки, икру, балыки и мчится в Рыбинск на крановый завод.
В гостинице знакомится со снабженцем из Ташкента, тот за краном приехал. Контролировать погрузку. Завод, что-то опаздывает, снабженец сидит у администратора телефонизирует продление командировочных. Уехать пока не получит не может.
А у ташкентца горит получение по министерской квоте оборудование для Горно-Обогатительного Комбината. Его в Дагестан грозятся передать, потому что махачкалинцы всех подмазали и собираются бортовать узбеков. Узбек плачет.
Узбекам-то кран сейчас совсем не нужен, у них стройка только через два года. А вот за оборудование для ГОКа всем головы поснимают его делали почти пятилетку. Что делает наш Матвиенко, выслушав узбека?
Правильно. Тут же находит подмосковный завод у которого есть фонды прям по заявке Махачкалы, обещает узбеку отгрузить все, что полагается на ГОК, взамен просит отдать кран, ну то есть поменяться местами в очереди. прикинь. С Дагестаном тоже перебазарил и все порешал.
Вроде все предварительно согласны, но как это сделать? Он три дня, как бешеный летает, как муха по маршрутам Москва-Махачкала-Ташкент. Согласовывает все в Министерствах и управлениях и вуаля, в итоге.
У нас башенный кран, у остальных оборудование. А самый смех, что он под шумок смог выписать на Академию Наук три лишних автокрана и один бензовоз, про запас на всякий случай.
Вон краны стоят за ангаром на площадке. Незаменимые машины оказались. Вот такие пироги, брат.
— Так что такому человеку достать амортизаторы, как два пальца об асфальт. Он нам всегда помогает, самый дефицит, резину импортную Пирелли или итальянские стартера от Фиата на раз два достает. У Николаича с ним хорошие отношения. Но тут говорит, что нет нигде амортизаторов. Придется на заводских ездить. А это сам понимаешь…
Я прекрасно понимал о чем речь.
Задача обычных заводских амортизаторов сделать езду комфортной, а у спортивных совсем другая.
Они намного жестче и их можно регулировать. От жесткости зависит, как машина реагирует на торможение и вхождение в поворот.
Чем больше «раскачивается» или накреняется кузов, тем более нестабильно движение. Тем сильнее центробежные силы стремятся выбросить машину.
Поэтому гонщику на «гражданских» амортизаторах приходится раньше тормозить при вхождении в поворот, и дольше разгоняться при выходе.
Иными словами у Соменко и команды почти не было шансов победить в предстоящей гонке.
Я посмотрел на ребят и заявил:
— Я достану Koni!
