Чем больше «раскачивается» или накреняется кузов, тем более нестабильно движение. Тем сильнее центробежные силы стремятся выбросить машину.
Поэтому гонщику на «гражданских» амортизаторах приходится раньше тормозить при вхождении в поворот, и дольше разгоняться при выходе.
Иными словами, у Соменко и команды почти не было шансов победить в предстоящей гонке.
Я посмотрел на ребят и заявил:
— Я достану Koni!
Не стесняйтесь своих чувств и желаний.
Другой жизни для них больше не будет!
Хотите стать гонщиком?
Так станьте им.
Э. М. Ремарк
Они переглянулись, и Слава снисходительно усмехнулся:
— Да брось…
Артур же, с серьёзным видом разглядывал меня и, не отводя взгляда, обратился к Славе.
— Я бы на твоём месте не стал бы смеяться, помнишь, что произошло в прошлый раз, когда мы не восприняли слова Сани всерьёз?
Слава не удержался и съязвил.
— Помню, ты набухался, и мы лишились машины…
— Нет. После прошлого раза у нас новая машина и он теперь член команды. Этот пацан умеет добиваться своего, — он всё ещё смотрел на меня, — рассказывай, Сань, как ты собираешься доставать амортизаторы?
В окологоночной тусовке происходит много всего интересного, то незаметно постороннему глазу.
Как меломаны имеют «свои каналы» и «своих людей», достающих дефицитные пластинки, кассеты, магнитофоны, плакаты, шмотки, так и любители гонок варятся в своей кастрюле.
Как и в любом узкоспециализированном сообществе, в окологоночном сообществе были «свои» специалисты широкого профиля.
Менялы со связями, поставщики автомобильной литературы, запчастей. Гонками интересовались и входили в тусовку актёры, режиссёры, писатели, свои фотокорреспонденты, журналисты.
Также там тёрлись разные мутные личности, проворачивающие махинации, связанные с машинами, но это никогда не касалось завсегдатаев.
Если кто-то получал какой-то новый «канал поставок», то старался сохранять поставщика втайне.
Вот и у меня был Володя, тридцатипятилетний дальнобойщик Совтрансавто. Он сам был в прошлом гонщик, хотя выдающихся успехов в автоспорте не достиг.
Мой «канал» привозил мне практически из каждого рейса свежие автомобильные журналы из-за бугра. Он покупал их на заправках.
Конечно, он сам их пролистывал от корки до корки, но делал это очень аккуратно, и журналы не теряли товарный вид. Стоили они у него непомерно дорого для меня: от пятнадцати до двадцати рублей.
Тут была маленькая хитрость, при помощи которой я справлялся с вопросами финансирования. Володя не мог возить по две единицы одного наименования, так как это могло считаться партией, а следовательно, и контрабандой.
Попасть в водилы Совтрансавто очень сложно, а вылететь оттуда раз плюнуть.
В спину дышат молодые, мечтающие колесить по просторам Европы, вдыхать тлетворную атмосферу загибающейся буржуазии и иметь доступ к джинсам, жвачкам и всему дефицитному.
Рисковать на пустом месте никто не хотел. Володя, как мне кажется, выбрал безобидный способ
Поэтому я заказывал у него сразу два разных журнала «Motor Sport» и «Speed». Один оставлял себе, второй шёл в дело. Тот, что шёл в дело, я читал, естественно, со словарём.
А потом продавал его за тридцать или сорок рублей в тусовке, в зависимости от того, во сколько мне обошлась закупка в этот раз. И не рублём дороже.
Я не считал это спекуляцией, потому что не имел никакого денежного навару–прибыли. Наверно мою деятельность можно было отнести к коллекционированию.
Хотя поначалу мне было очень стрёмно предлагать и получать за это деньги. Потом привык.
Вряд ли я мог бы заинтересовать какой-нибудь ОБХСС или другое подразделение милиции, но точно не знал, что могли мне инкриминировать в случае задержания при продаже журналов.
У нас с самого начала сложились доверительные отношения.
Володя всегда давал мне отсрочку платежа и получал деньги примерно через месяц. Как раз примерно с такой периодичностью он возвращался из заграничных рейсов.
Я отдавал ему Плата за прошлую партию, и тут же получал новые журналы. За время нашего трёхлетнего сотрудничества я его ни разу не подвёл, так же как и он меня. Я берег «свой канал» втайне.
Однажды один из мутных блатных, рыскающий среди любителей гонок в поисках лёгкого заработка, я таких научился вычислять за километр, предложил мне продать координаты моего «поставщика» за пятьсот рублей.
Это была немыслимая сумма для меня, но я отказался. И дело было не в деньгах. Я понимал, что если я познакомлю с Володей, то больше не буду получать журналы.
А это значит, что я больше не узнаю, кто выиграет в этом году гонку в Ле-Мане. Кто станет чемпионом в Формуле один.
Вернётся ли великий Ники Лауда в автоспорт? Ведь он попал в семьдесят шестом в аварию, сильно обгорел, но продолжил выступать, даже стал чемпионом в семьдесят восьмом. Потом ушёл из гонок.
Журналисты обсуждали слухи о том, что Лауда собирается оставить свою авиакомпанию и вернуться в Формулу.
Полублатной быстро от меня отстал. И я сохранил за собой свой маленький «передвижной киоск» с журналами.
Вот и сейчас я рассчитывал на помощь Володи, тем более я знал, что он иногда подрабатывает привозом запчастей для других.
