— Умник, всё это теоретическая муть, которая никому не нужна! — два злобных зрачка Николая пытались меня прожечь насквозь, — гонку выигрывает не держак или диаметр впускных, выпускных, а гонщик, у которого железные яйца. Вот и весь сказ. У кого они крепче — тот и чемпион.
Он вдарил по газам и рванул на первый круг, так что Славе буквально пришлось отскочить от машины.
Трубецкой нахмурил брови, провожая машину взглядом. Артур и Слава переглянулись. Один из них покрутил пальцев у виска.
Я же посмотрел на небо пытаясь понять с какой стороны будет находиться солнце при прохождении самого опасного поворота.
Чёрт побери, Каналья! Она просто восхитительна, не могу не признаться, день старта перед гонкой я шел за ней не мог оторвать взор, хотя понимал, что это неприлично.
Мы с Ниной возвращались с парковки. Соменко высокомерным тоном попросил сходить к его машине и принести плащ Нины. Я не стал спорить, тем более, что Нина вызвалась идти со мной.
— Иди за мной, я покажу тебе, как напрямик пройти на стартовую площадку к ребятам, чтобы не делать крюк через трибуны.
Нина двигалась впереди, и её в меру крупная попа на длинных стройных ногах высоко и трогательно подрагивала передо мной.
Узкая талия. Высокие каблуки. Обтягивающее платье. Завиток волос на чёлке, качающийся в такт походке, он пружинкой свисал сбоку. Собранные в пучок по-учительски кудрявые волосы, открывающие белую тонкую шею.
Про таких говорят вертихвостка. Конечно, ни при каких обстоятельствах я не стал бы заводить с ней шашни, даже если бы она сама предложила.
Неписаные пацанские правила чести не позволяли, ухаживать или встречаться с девушками коллег, друзей и родственников. Даже если девушка очень нравилась внешне.
Усилием воли я переставал рассматривать её попу только в одном случае.
Её лёгкая женственная походка, когда носки её изящных лакированных туфельках вставали точно на одну прямую линию, притягивала взгляды.
Мужики, идущие навстречу, расступались перед ней с улыбкой. Но она делала вид, что совершенно их не замечала.
Она время от времени оглядывалась ко мне, задавала какой-то вопрос, показывая окружающим, что она не одна, а с кавалером.
Ну если не с кавалером, то со спутником. Нина так демонстрировала, что совершенно не нуждается ни чьём чужом внимании, кроме моего.
Я же смотрел на мужиков волком, готовый вступить в драку с любым, кто посмел бы пустить сальный комплимент или комментарий.
Некоторые, видя мой взгляд, отступали, и улыбка исчезала с их лиц. Другие продолжали молча смотреть, как мы проходим мимо.
Нина отлично чувствовала меня, и все что происходит у неё за спиной. И оттого двигалась ещё увереннее.
Её узнавали.
Теперь я понял, какую роль она выполняла, кроме того, что была La novia del Matador — «невестой матадора», девушкой Соменко.
Она была музой нашей команды — «грид-гёл», по-английски. Талисманом «академиков».
Всё это: попа, шея, волосы, походка несли в себе воплощение тех тысяч поколений женщин, ради которых мужчины отправлялись на край света открывать новые земли, покупали себе самого красивого и быстрого коня, чтобы домчать в ночи к любимой, затевали войны и выигрывали их.
Когда мы подошли к стартовой, я увидел группу мужчин, это были гонщики и механики из другой команды. Они шумели с закавказским акцентом.
Мужчины чувствовали себя очень во́льно и вели раскрепощённо.
Поругиваясь в шутку и смеясь, они притягивали взгляды гонщиков из команд-конкурентов, судей и зрителей на трибунах.
Люди наверняка не слышали о чем идет речь, но многие из них почему-то тоже улыбались.
Он из мужчин оглянулся в нашу сторону. Что-то знакомое было в его образе.
А через секунду я его узнал! Это был один из тех грузин, которые в последний момент выскочили и толпой набросились на Победу, пару недель назад, там на рынке в Южном порту.
С этим мы с Серёгой уже не дрались — сидели в трогающейся Серёгиной Победе. Этот стоял на тротуаре и жестикулировал, посылая нам вслед проклятия или ругательства на грузинском языке.
Он окинул меня своим быстрым, смеющимся взглядом, который делал его всеобщим любимцем, а потом перевёл взгляд на Нину. Он буквально пожирал её глазами:
— Вах, какая…
Я уже был готов выскочить из-за спины нашей музы и заткнуть ему рот.
Но Нина, мгновенно среагировав на витавшую в воздухе, словно предгрозовой разряженный озон, угрозу драки и тут же остановила меня.
— Не надо, Саш, всё в порядке, — промурлыкала девушка.
— Здравствуй, Давид, — она улыбнулась грузину, сделала пару шагов навстречу и протянула ему руку.
Тот приблизился, взял ее руку, элегантно поклонился и слегка поцеловал изящную кисть.
— Привет, красавица? Когда к нам перейдёшь? Ты же знаешь, кто тут настоящий чемпион.
— Ой, хвастун… нет, ну вы посмотрите, ты сначала выиграй.
Мне резанули слух её игривые нотки, в них было нечто большее, чем вежливое общение конкурентом.
— И выиграю, моя царица! Всё для тебя! Весь мир брошу к твоим ногам!
