Но одно удалось установить точно. Далай-лама Воталхе владел некими артефактами «ключами», открывающими таинственную дверь в сказочное царство Агарти. Эта дверь якобы находилась в Гималаях и являлась астральным окном связи с внеземными силами. Хотя всё это могло быть просто очередной красивой легендой. Среди целого вороха оккультных тайн вполне могли находиться и реальные факты, но так их было легче спрятать от любопытных глаз и ушей. Шестнадцатый отдел подозревал, что тибетцы наверняка имеют свою Лестницу Иакова, удобный коридор для путешествий между мирами. В их лице перед православной Россией вставал действительно могучий и хитрый противник с совершенно неясными целями, но до открытой схватки пока что время ещё не пришло…
***
- Хорошо, - кивнул Карел, - я только отдам некоторые распоряжения своим слугам.
Монахи остались в холле, а майор вернулся на второй этаж и проинструктировал Ульриха по поводу машины.
- Итак, мои планы поменялись. Как только ремонтники доставят «БМВ» к дому, поставишь автомобиль в гараж и обязательно хорошо проверь заднее левое колесо прежде чем им платить…
- Не беспокойтесь, герр Хорст, я за всем прослежу…
- В сам дом их не пускай, да и вообще чтобы во время моего отсутствия не было никаких чужаков. Электрик, сантехник, печник, пускать в дом только после консультации со мной. Ты всё понял?
- Понял, герр Хорст…
Снова спустившись на первый этаж, штурмбанфюрер позволил монахам проводить себя к великолепному белому «Роллс-ройсу». Сразу было видно, далай-ламе не чужда традиционная восточная роскошь. Через четверть часа машина затормозила у особняка главы «зелёных братьев». Воталхе лично вышел встретить ночного гостя, чем заранее подчеркнул его значимость.
«Интересно, раскроет он меня или нет? – с азартом бывалого разведчика думал Карел. – Или ему будет выгоднее промолчать? Что ж, вполне в восточном духе. Бойся гнева терпеливого человека…».
Далай-лама был облачен отнюдь не в эсэсовскую форму, а в просторную белоснежную кашаю подпоясанную на талии оранжевым поясом-шарфом. Он провёл штурмбанфюрера в залитую светом абсолютно пустую приемную, предложив присесть на атласную расшитую золотыми драконами японскую подушку дзафу. Сам же Воталхе уселся на жёлтую квадратную циновку. Курились благовония в маленьких деревянных подставках, жарко горели многочисленные свечи, установленные прямо на полу.
Возраст тибетца было сложно определить, на вид где-то около пятидесяти, но с таким же успехом ему могло быть и за восемь десятков. На востоке мудрецы умели прятаться за ширмой вечности, однако даже это не спасало их от неминуемой смерти, уравнивающей, в конечном счёте, абсолютно всех.
- Ещё раз извинюсь за внезапное беспокойство, сахиб Хорст, но это дело слишком важное для меня, - голос Воталхе был мягок и приятен и, главное, ни малейшего акцента, словно тибетец с младых ногтей говорил только на немецком. – До меня дошли слухи, что вы включены в состав новой экспедиции Аненербе в Гималаи?
- Ну, этот вопрос ещё окончательно не решён, - несколько замялся Карел, чувствуя себя в этом странном месте крайне неуютно.
- И всё же, скорее всего, вы уже приняли своё решение.
- Да, если руководство не передумает, я буду участвовать в экспедиции.
- Оно не передумает.
«Так-так, - подумал майор, - далай-лама уже обо всём осведомлён или, быть может, он воспользовался своим даром ясновидения? Я бы многое отдал за то, чтобы узнать, что же он там рассмотрел в моём ближайшем грядущем».
- Насколько мне известно, вы профессиональный антрополог, специалист по расовой теории.
- Всё верно, - подтвердил Карел, размышляя не самое ли время выпустить настоящего Дитера Хорста, ибо разговор уходил в опасную и довольно скользкую область.
- И какие же вы проводите исследования?
Что ж, пока можно и сымпровизировать.
- Одно время я делал замер черепов казнённых красных комиссаров. Выезжал на оккупированные советские территории. Мною проделан колоссальный труд…
В принципе майор говорил сейчас чистую правду, ибо был подробно ознакомлен как с биографией штурмбанфюрера, так и с его омерзительными расовыми исследованиями.
- К каким же выводам вы пришли? – продолжал свои неспешные расспросы далай-лама, не то из вежливости, не то из чистого любопытства.
- Выводы неутешительны, - нехотя признался штурмбанфюрер. - Результаты моих исследований вызвали сильное недовольство рейхсфюрера Гиммлера. Мне строго-настрого запретили публиковать мои научные дневники.
- Но почему, сахиб Хорст, что же вы такое выяснили, работая на оккупированных восточно-европейских территориях?
