Никто бы не понял, что грозит Барбаре. В существование такой угрозы просто бы не поверили. Его предупреждения не восприняли бы всерьёз. Когда ты — главный подозреваемый, полиция хочет услышать от тебя только одно: признание в совершенных преступлениях.
Он знал, что при этом происходит. Он совершенно точно знал, что при этом происходит.
В течение двадцати четырёх часов или сорока восьми часов (или недели, месяца, года), которые потребуются ему, чтобы доказать свою невиновность, если он вообше сможет это сделать, Барбара останется беззащитной, без охранника.
Его слишком глубоко затянули в трясину. И спастись он мог, рассчитывая только на свои силы.
Если бы он нашёл лицо в банке с формальдегидом или другие, не менее жуткие сувениры, то мог бы попытаться сдать Зиллиса властям. Ничто другое их бы не убедило.
Как и в большинстве домов в Калифорнии, подвала в доме Зиллиса не было, зато был чердак. Люк находился в потолке коридора, верёвка свисала вниз.
Когда он потянул за верёвку, крышка откинулась, с неё сползла раздвижная лестница.
За спиной раздался какой-то шум. Мысленно он увидел зубастый манекен, ринувшийся на него.
Развернулся, выхватив из-за пояса револьвер. Никого. Наверное, чуть осел старый дом.
Поднявшись по лестнице, он увидел закреплённый на полу чердака выключатель. Две лампочки, покрытые пылью, осветили пустое пространство, где пахло древесной гнилью.
Очевидно, выродку хватило ума держать свои сувениры в другом месте.
Билли подозревал, что Зиллис жил здесь, но не считал это место своим домом. Минимум мебели, полное отсутствие каких-то декоративных вещей — всё говорило о том, что для Стива Зиллиса это всего лишь дорожная станция. Остановка в пути. Он просто проезжал мимо.
В таверне он отработал пять месяцев. Где он провёл предыдущие пять с половиной лет, прошедшие после того, как в Денвере исчезла Джудит Кессельман, студентка Университета Колорадо?
Интернет связал его только с одним исчезновением и ни с какими убийствами. Если верить «Гуглю», на Зиллисе «висело» гораздо меньше, чем на самом Билли.
Но если иметь список городов, в которых останавливался Стив Зиллис, если проанализировать исчезновения и убийства, которые имели место быть в тех городах, возможно, удастся составить более чёткую картину.
Наиболее удачливые серийные убийцы были бродягами, которые совершали свои преступления в самых разных местах. Места, где они убивали, разделяли сотни миль, и относились эти места к разным юрисдикциям, так что связать эти убийства в серию было непросто. То, что бросается в глаза с самолёта, невозможно увидеть шагающему по земле.
Странствующий бармен, который умеет смешивать напитки и ладить с посетителями, может найти работу где угодно. Далеко не везде у него будут спрашивать рекомендации с прежних мест работы, ограничатся только карточкой социального страхования, водительским удостоверением и разрешением от Совета по контролю за употреблением спиртных напитков штата. Джекки О'Хара, типичный представитель работодателей Стива, не звонил в те места, где раньше работал человек, который нанимался к нему. Он принимал решения, основываясь на собственных впечатлениях.
Билли погасил все лампы и вышел из дома. Запасным ключом закрыл за собой дверь и вновь положил его в карман, потому что собирался вернуться.
Умирающее солнце окрашивало в яростно-кровавый цвет огромное сооружение, строящееся по другую от таверны сторону автострады.
Когда Билли ехал домой, чтобы забрать тело Коттла, это сверкающее зрелище настолько захватило его внимание, что он свернул на обочину и остановил внедорожник.
Команда, реализующая проект: художники, инженеры, рабочие, — собралась около большого жёлто-пурпурного шатра, в котором они обедали, проводили совещания, принимали знаменитостей мира искусства и искусствоведения, чтобы насладиться закатом, этим мимолётным чудом природы.
Рядом с шатром стоял большущий жёлто-пурпурный дом на колёсах, построенный на шасси автобуса для междугородных перевозок, с надписью «ВАЛИС» на борту. Во внешней отделке дома на колёсах активно использовались никель и хром, в которых теперь отражался яростный блеск солнца. Тонированные окна обрели цвет алой бронзы.
Но остановиться Билли заставили не жёлто-пурпурный шатёр, не дом на колёсах, в каких обычно путешествуют рок-звезды, не группа людей, восторгающихся закатом.
Поначалу он бы сказал, что его внимание прежде всего привлёк ало-золотой блеск зрелища. Но это объяснение не соответствовало действительности.
Сооружение было светло-серым, но, отражая яркий солнечный свет, оно поменяло цвет. От нагретых солнцем поверхностей поднимался ещё и горячий воздух, и в сочетании с ослепительным блеском отражённого света создавалось полное ощущение, что гигантская скульптурная композиция охвачена огнём.
Именно это заставило Билли остановиться: полная иллюзия пожара на сооружении, которое после свершения строительства действительно собирались сжечь.
