Их обслуживала толстенная официантка с шеей защитника из какой-нибудь команды национальной футбольной лиги и лицом ангела. Копну крашеных иссиня-чёрных волос украшали ярко-жёлтые заколки-бабочки.
Билли тоже сел к прилавку.
Судя по нашивке на униформе, официантку звали Жасмин. Она назвала Билли «сладеньким» и принесла заказанные чашку чёрного кофе и кусок лимонного пирога.
Жасмин и дальнобойщики оживлённо беседовали, когда Билли подсел к прилавку. Судя по их репликам, одного звали Кудрявый, другого Арвин. К третьему обращались исключительно «Ты», а четвёртый поблёскивал передним золотым зубом на верхней челюсти.
Сначала они говорили о потерянном континенте, Атлантиде. Арвин предположил, что загадочная цивилизация погибла, потому что атланты увлеклись генной инженерией и создали монстров, которые их же и сожрали.
С Атлантиды разговор перекинулся на клонирование и исследования ДНК, и очень скоро Курчавый упомянул о том, что в Принстоне, Гарварде или Йеле, короче — в одном из этих дьявольских гнёзд учёные собираются создать свинью с человеческим мозгом.
— Не думаю, что это будет научное достижение, — заметила Жасмин. — Уверяю вас, свиней в человеческом образе я навидалась.
— А какова цель создания такой вот очеловеченной свиньи? — удивился Арвин.
— Чтоб была, — ответил Ты.
— Была?
— Как та гора, — Ты указал на окно. — На неё люди могут взобраться. А на свинью придут посмотреть.
— А какую работу она сможет выполнять? — спросил Золотой Зуб.
— Не думаю, что они создают её для того, чтобы она работала, — покачал головой Кудрявый.
— Но они наверняка хотят, чтобы она что-то делала, — указал Золотой Зуб.
— В одном можно не сомневаться, — заявила Жасмин, — активисты поднимут дикий шум.
— Какие активисты? — спросил Арвин.
— Те или другие, — ответила официантка. — Как только появится свинья с человеческими мозгами, нам всем запретят есть ветчину или бекон.
— Не понимаю почему, — пожал плечами Кудрявый. — Ветчину и бекон будут получать из свиней с обычными мозгами.
— Из солидарности, — пояснила Жасмин. — Как можно есть ветчину и бекон, когда твои дети ходят в школу с умными свинками и приглашают их в гости?
— Такого не будет никогда, — отрезал Ты.
— Никогда, — согласился Арвин.
Золотой Зуб по-прежнему считал, что учёные присмотрели для свиней с человеческими мозгами какое-то занятие.
— Они не будут тратить миллионы долларов ради спортивного интереса, во всяком случае, эти люди.
— Ещё как будут, — возразила Жасмин. — Деньги для них ничего не значат. Это же не их деньги.
— Это деньги налогоплательщиков, — кивнул Кудрявый. — Ваши и мои.
Билли поучаствовал в разговоре парой реплик, но в основном слушал, прекрасно знакомый с такого рода разговорами.
Кофе был крепким. Пирог — отличным.
Билли удивило, какое его охватило спокойствие. Лишь оттого, что он просто сидел у прилавка, просто слушал.
— Если ты хочешь поговорить о деньгах, которые выбрасываются на ветер, — Золотой Зуб повернулся к Кудрявому, — тогда посмотри на это страшилище, которое строят у трассы.
— Что… напротив таверны, та хреновина, которая должна сгореть, как только её построят? — спросил Арвин.
— Но это же
— Я не вижу здесь никакого искусства, — внёс свою лепту Ты. — Искусство — это когда на века, не так ли?
— Парень, который там главный, заработает миллионы, продавая фотографии и рисунки, — заверил их Кудрявый. — Найдёт сотню возможностей заработать бакс-другой.
— Любой может назвать себя художником? — полюбопытствовал Золотой Зуб. — Или они должны сдавать какой-то экзамен?
— Он называет себя особым художником, — заметил Кудрявый.
— Особая моя задница, — буркнул Арвин.
— Сладенький, — посмотрела на него Жасмин, — ты уж не обижайся, но твоя прыщавая задница не показалась мне отличающейся от других.
— Он называет себя художником
— И что это значит?
— Как я понимаю, речь идёт о произведении искусства, которое существует строго определённый период времени. Оно создаётся для того, чтобы что-то сделать, а потом уничтожается.
— И чем через сотню лет будут наполнять музеи? — удивился Ты. — Пустым пространством?
— Музеев уже не будет, — ответила ему Жасмин. — Музеи — для людей. А людей не будет. Останутся только очеловеченные свиньи.
Билли окаменел. Сидел с чашкой кофе у губ, раскрыв рот, но не мог сделать глоток.
— Сладенький, что-то не так с кофе? — спросила Жасмин.
— Нет. Нет, кофе отличный. Я бы даже хотел выпить ещё, и побольше. У вас подают его в кружках?
— У нас можно заказать тройную порцию в пластиковом контейнере. Мы его называем «Большая штучка».
— Принесите мне одну такую «штучку».
Ниша в стене ресторана служила интернет-кафе.
За одним компьютером сидел дальнобойщик, работал одновременно клавиатурой и мышкой, не отрывая глаз от экрана. То ли увлёкся сайтом своей компании, то ли играл в какую-то компьютерную игру, а может, его занесло и на порносайт.
На компьютерном столике хватало места и для тарелок. А для «Большой штучки» имелось специальное углубление.
