В голове гудело, во рту было мерзко. Вчера вечером Алексей Мальцев, технолог с макаронной фабрики, «чуть-чуть принял» с новым соседом по общаге Владом Макаровым, с непривычки сильно захмелел, а потому и свалился на кушетку, не заметив, что там лежит дистанционный пульт к телевизору. Пульт представлял собой бамбуковую телескопическую удочку и позволял переключать каналы допотопного «Витязя», не вставая с кушетки. Правда, чтобы прибавить-убавить звук, все-таки приходилось подниматься, эта рукоятка у телевизора была круглой. «Но если на кончик удочки прилепить какую-нибудь резиновую штучку, — прикидывал Леха, — с отверстием под диаметр рукоятки»… Нет предела техническому прогрессу!
С утра обнаружилось, что «пульт» сломан, и вот теперь приходится чинить. Ну и пусть, сегодня суббота, делать-то все равно нечего. Алексей возлежал на продавленной кушетке в своей «конурке» и, не торопясь, заматывал треснувшее сочленение изолентой. Проверив приспособление на прочность, Леха ткнул «Витязя» в клавишу «ВКЛ» и обнаружил, что света нет. Опять отключили из-за ремонта. Еще не легче! Значит, теперь чайку на плитке не согреешь, и придется выходить на кухню. А этого ему по определенным причинам совершенно не хотелось. Почитать, что ли?
Леха оглядел свою «библиотеку» и вздохнул. Чейза он давно перечитал, любимого «Робинзона» знал чуть ли не наизусть, есть еще толстый, красочно исполненный том энциклопедии для детей «Жизнь насекомых», выданный им на работе вместо квартальной премии. Их фабрика какой-то бартер с типографией провела, «левые макароны» за «левые книжки».
Леха поколебался с минуту, потом все-таки выбрал «Робинзона Крузо» и открыл на месте, где одинокий островитянин, окруженный ехидными попугаями и похотливыми козами, расписывает свою жизнь на «хорошо» и «худо».
Он одолел две страницы и убедился, что читать совершенно не хочется. Леха бросил книгу обратно на полку, заложил руки за голову и задумался: а что, если и ему попробовать разделить свою житуху на «хорошо» и «худо»? Начать захотелось почему-то именно с «худо».
Итак, главное «худо» — жизнь говно: 35 лет, ни семьи, ни работы путной, ни жилья приличного, если этот пенал с фанерными стенами вообще можно назвать жильем. Денег тоже нет и в ближайшем будущем не предвидится. Зарплату на макаронной фабрике не платят уже полгода, хотя фабрика работает и товар постоянно куда-то «уходит». Дальше — хуже, жизненных перспектив никаких, на дворе зима, а ходить не в чем. А еще все бабы — суки, и Галка Кунина из планового — сука главная! Соседка Зинка Сечкина — сучка в квадрате!
Теперь про «хорошо». Во-первых, работа. В отличие от своих однокурсников по сельхозтехникуму он все-таки выбрался в облцентр, а они до сих пор в навозе копаются. Зарплату не платят, зато с макаронами проблем нет, вон, целая коробка под столом, иногда на рынке удается пару упаковок «скинуть». Короче, голодная смерть ему не грозит, да и старики из деревни помогают то картошкой, то вареньями-соленьями.
Теперь жилье. Конечно, жилье говенное, а что он хотел — общага же! Дом старый, крыша течет, во дворе постоянно что-то роют, свет-воду отключают. Зато комната своя! Плитка есть электрическая, и главная гордость — душевая кабина, сеструха в наследство оставила. Правда, из-за этой кабины у него постоянные проблемы с соседями, особенно с этой дурой Сечкиной из 18-й комнаты.
Семьи, детей нет? Да с ними одни проблемы! Вон, сосед Влад из-за баб четвертую комнату меняет, а что бы было, женись он, Леха Мальцев, все-таки на Галке Куниной? Леха даже поежился от ужаса, представив себя на месте технолога Петракова.
С Галкой они «разбежались» года два назад прямо у дверей загса, когда уже шли подавать заявление. Поругались по поводу того, где проводить медовый месяц. Леха предлагал деревню с густой сметаной, мамиными пирогами и сеновалом, полным душистого сена, Галка хотела в Сочи. В результате вместо Лехи в загс с Галкой пошел технолог Петраков, которому путевки в Сочи выдали по линии месткома. Да, попал мужик, теперь кружку пива боится выпить, у ребят на курево стреляет, ровно в шесть домой бегом, а все равно раз в неделю на работу с мордой поцарапанной приходит — Галка ревнует. Мол, она с дочкой и домашним хозяйством одна мучается, а Петраков фабричных баб за титьки тискает, раз от него так духами воняет. На самом деле бывший бабник и жизнелюб Петраков к фабричным девкам теперь и близко не подходит, а в курилке постоянно жалуется, что не высыпается — дочка все время плачет. И это семейное счастье называется?
Леха прикинул, что все не так уж плохо, раз есть люди, которым во сто крат хуже, и воспарил духом. В этот момент дали электричество, как раз показывали программу «Набат».
